Перегрузка

 — А кто собирается? Но оставляя эту землю, я хочу сесть на уходящий автобус именно здесь.

Грустная часть речи закончилась.

— Но пока не придет этот автобус, я собираюсь быть активным и, надеюсь, нужным. Мне предложили дело, которым я могу заняться и которое принесет пользу Калифорнии. После надлежащих размышлений и совета с моей женой, которая не хотела, чтобы я весь день мешал ей дома (смех), я согласился присоединиться к штату служащих компании «Голден стейт пауэр энд лайт». Но не для того, чтобы снимать показания со счетчиков, так как, к сожалению, острота моего зрения падает (опять смех), а как член правления и общественный представитель компании.

Из уважения к моему почтенному возрасту мне разрешили самому установить рабочие часы, и я, вероятно, буду приезжать в «ГСП» — в те дни, когда я вообще соберусь там появиться, — на дружеские ленчи (громкий смех)… Мой новый босс, мистер Эрик Хэмфри, сегодня здесь, вероятно, для того, чтобы сделать свое заключение о моей социальной значимости и рекорде по длительности службы (смех и длительные аплодисменты)…

Улучив момент, Хэмфри смог наконец разъяснить Ниму создавшуюся ситуацию:

— Старик настоял на полной секретности, пока мы вели с ним переговоры, и захотел сам сделать сообщение в уже известной тебе форме.

Вот почему я не могу тебе сразу все рассказать, даже несмотря на то, что именно ты будешь помогать ему разбираться в наших делах.

После того как Йел-справедливость (он мог бы оставить этот титул за собой на всю оставшуюся жизнь) закончил свою речь и сел под непрерывные аплодисменты, репортеры обступили Эрика Хэмфри.

— Пока мы еще полностью не обговорили все детали, — сказал им Хэмфри, — но в основном роль мистера Йела будет сводиться, как он и сказал, к защите интересов компании как в глазах общественности, так и перед законодательной и исполнительной властью.

Хэмфри дружелюбно улыбнулся репортерам, отвечая на их вопросы, и вообще выглядел довольным. «Обаятельный пройдоха, — подумал Ним. — Заарканить Йела, вывести его на орбиту интересов «ГСП энд Л» — это же огромная удача». И дело было не только в доверии, которым пользовался Йел у людей; любая служебная дверь, начиная с самой высокой, губернаторской, была открыта для него.

Ясно, что он станет лоббистом высочайшего уровня, но если кто-то назовет его так, Йел изобразит бурное возмущение. Ним был в этом уверен.

Теперь уже телевизионные репортеры обступили президента «ГСП энд Л». «Сейчас он сделает заявление», — предположил Ним. А мог бы на его месте быть он, Ним. Наблюдая за происходящим, Ним чувствовал зависть и сожаление.

— Не говоря уже обо всем прочем, — доверительно сказала Бет Йел Ниму, — нелишними для нас будут и деньги.