Перегрузка

 — Я знаю Нима Голдмана уже давно, он честный, искренний человек. Он не заслуживает того, что с ним случилось.

— В такого рода делах участники обычно получают синяки, а их репутация страдает. Самое главное, с точки зрения «Секвойи», — выиграть. И выигрыш в том, что касается «Тунипа», теперь нам обеспечен, я верю в это.

— Я никогда не считала, что в достижении цели все средства хороши, — ответила Лаура. — Я слышала этот аргумент много лет назад. И до своего последнего дня буду сожалеть, что не боролась с ним.

Притчетт вздохнул было, но сдержался. Он уже знал об «атомном комплексе» Лауры Бо Кармайкл и научился справляться с ним.

— Я употребил не совсем подходящие слова, — он изобразил раскаяние. — Мне бы следовало сказать, что соглашение с Бердсоном поможет нам в достижении наших целей, а они, несомненно, справедливы.

— Но куда же все-таки идут деньги?

— Какую-то часть Бердсон, несомненно, забирает себе В конце концов, он тратит много личного времени на все эти слушания, на допросы свидетелей, ухитряясь при этом быть в курсе всех дел «ГСП». И не забывайте о его организации, обо всех, кто его поддерживает.

Ему удается на протяжении длительного времени заполнять зал для слушаний своими людьми, одно только это создает впечатление сильной, независимой оппозиции проекту со стороны общественности.

— Так вы думаете, что это не случайная публика? И Бердсон платит людям, чтобы они присутствовали на заседаниях?

— Не всем. — Притчетт осторожно подбирал слова: он представлял себе этот механизм потому, что беседовал с Бердсоном, но не хотел выкладывать все, что знал. — Некоторые из этих людей имеют расходы, так как им приходится отпрашиваться с работы.

Это те самые люди, которые организовали демонстрацию протеста на ежегодном собрании «Голден стейт пауэр энд лайт». Он тогда, при встрече, рассказал нам об этом, если помните.

Лаура Во Кармайкл была шокирована:

— Платить демонстрантам! Платить за срыв ежегодного собрания! И все это нашими деньгами! Мне это не нравится.

— Могу я напомнить вам кое-что, мадам председатель? — спросил Притчетт. — Мы вступали в союз с Бердсоном с открытыми глазами. Когда заседал наш комитет — мистер Ирвин Сондерс, миссис Куинн, вы, я, — мы предполагали, что методы мистера Бердсона могут быть, ну… не совсем этичными, если сравнивать их с нашими.

Несколько дней тому назад я прочитал свои записи той встречи в августе. Мы все согласились, что могут быть некоторые вещи, которые нам лучше не знать. Это, кстати, слова мистера Сондерса.

— Но разве тогда Ирвин мог знать о методах Бердсона?

— Я думаю, как опытный юрист, он имел о них довольно полное представление. — Предположение Притчетта было вполне обоснованным.