Перегрузка

Длительные тесты были причиной дневных исчезновений Руфи, которые тогда еще заметил Ним. Результаты анализов показали, что раковые клетки, находившиеся в бездействии в течение шести лет, вдруг активизировались и распространились по всему телу Руфи.

— Когда я услышала об этом, все в голове перемешалось, и я не знала, что мне делать, — сказала она.

— Что бы ни было между нами, тебе следовало поставить меня в известность, — возразил Ним.

— Мне казалось, ты был очень занят тогда. Как раз погиб Уолтер от взрыва на «Ла Миссион». Так или иначе, я решила оставить это при себе.

— Твои родители в курсе?

После установления диагноза, как рассказала Руфь, она начала регулярно, раз в неделю, посещать местную клинику для лечения химиотерапией и иммунотерапией. Это также объясняло ее отсутствие.

Ее часто мучила тошнота, она потеряла в весе из-за процедур, но ей удавалось скрывать недуг. Частые отсутствия Нима помогали ей в этом.

Ним обхватил голову руками, его мучил стыд. Он предполагал, что Руфь встречается с мужчиной, а она все это время…

Потом, продолжила Руфь, доктор Левин информировал ее, что в институте «Слоун Кеттеринг» практикуют новый метод лечения.

Он настоял, чтобы она поехала туда и все выяснила. Руфь отправилась и в течение двух недель проходила обследование.

Это было время, когда Ним долго ее не видел. Ту отлучку он воспринял с безразличием. Это его беспокоило лишь как ощущение некоторой бытовой неустроенности.

Он не знал, что сказать.

— Что сделано, то сделано, — проговорила Руфь. — Ты не мог об этом знать.

Ним задал вопрос, который его очень беспокоил:

— Каковы их прогнозы?

— Прежде всего — нет необходимых лекарств; затем — уже слишком поздно для операции.

 — Ее голос был спокойным, самообладание полностью вернулось к ней. — Но у меня еще есть время, не знаю, правда, как много. Что же касается института «Слоун Кеттеринг», неизвестно, следует ли мне пройти у них курс лечения. Врачи в этом институте используют метод микроволн для повышения температуры опухоли и подвергают ее радиоактивному облучению, которое может уничтожить раковую ткань. — Она невесело улыбнулась. — Как ты понимаешь, я узнала об этом все, что могла.

— Я бы хотел сам поговорить с доктором Левином — завтра, — сказал Ним и поправил себя:

— Сегодня, попозже.

Как ты думаешь?

— Думаю? — вздохнула Руфь. — Нет, я ничего не думаю. Так прекрасно иметь человека, на которого можно положиться. О, Ним, ты мне так нужен!

Он снова обнял ее. Чуть позже он выключил свет, и они поднялись наверх.

Впервые за много месяцев Ним и Руфь легли вместе, и ранним утром, на рассвете, они обладали друг другом.

Сверкнуло лезвие ножа, и струей брызнула кровь. Наблюдая за процедурой холощения, Ним почувствовал небольшую слабость.