Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице
Я… ну, в общем, я подумал, что, если уйду тихо, никто не узнает, что я вообще находился в гостинице. Они решат, что аппаратура работает сама по себе.
— И только когда я добрался до дома, — продолжал Фулда, — я осознал, что поступил как осел. Я забрал с собой диск с записью.
— Значит, вы записали больше одного?
— Нет, но перед уходом я бессознательно вставил в аппаратуру новый диск. Это происходит автоматически, вошло в привычку. Диск рассчитан на два с половиной часа. Ну… мне не хотелось, чтобы его не хватило для записи всех разговоров. Производители не смогли пока решить одну проблему.
— Так что вас так испугало?
— Я думал, что, если никто не обнаружит, что к семьсот двадцать первому номеру подсоединена звукозаписывающая аппаратура, я вернусь и заберу ее, но если обнаружат… Ну, Моррис сообщил мне, что скрывается и… Тогда возникли бы осложнения. Полиция не особо приветствует наше появление на сцене и установку подобного оборудования в гостинице. Им лучше пользоваться в частном доме или в офисе, а не в общественном месте… А если в дело окажется замешанной полиция, они выяснят, что я находился там, потому что прослушают записи на дисках и узнают, когда начались разговоры.
— Полиция уже занялась. Вы влипли.
Из кухни донесся аромат свежесваренного кофе.
Мейсон показал на телефон.
— Звоните в Управление полиции, — посоветовал адвокат.
— Я так глубоко завяз…
— Звоните в Управление.
— Как мне ему объяснить, почему я звоню в отдел по расследованию убийств?
— Скажите, что я вам порекомендовал, — ответил Мейсон.
Фулда все еще колебался.
Из дверного проема между кухней и гостиной прозвучал резкий голос миссис Фулда:
— Ты слышал, что сказал мистер Мейсон, Артур. Он лучше знает.
Фулда перевел взгляд на Пола Дрейка. Лицо сыщика ничего не выражало.








