Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Я регистрирую ее как миссис Мэдисон Керби. Плачу наличными.

— Теперь у меня перед глазами наконец-то вырисовывается картина, — заметил Мейсон. — Но почему… Ладно, рассказывайте дальше.

— Я звоню вам. Уговариваю приехать. Звукозаписывающая аппаратура подсоединена. Я договариваюсь с Милдред.

— У вас был с собой револьвер? — спросил Мейсон.

— Конечно. А что тут такого?

— Не отвлекайтесь. Продолжайте.

— Я хотел, чтобы вы присутствовали при всем разговоре. Если это полиция, вы бы с ними разобрались. Если свидетельница и у нее в самом деле есть доказательства, вы смогли бы привести дело к логическому завершению.

— Я забеспокоился. Я вообще постоянно волновался. Чем старше я становлюсь, тем больше у меня поводов для беспокойства. То об одном думаю, то о другом. Слишком много налогов. Слишком много обязанностей. Проблемы с персоналом. Дорого стоит содержать ресторан. Беспокойства, беспокойства, беспокойства. Постоянное беспокойство.

— Дальше рассказывайте.

— Тут я забеспокоился, что вы снова заснули. Это оказалось бы очень некстати. Мы находились в гостинице. Я сказал Дикси, чтобы она позвонила по тому номеру, где мы вас застали, чтобы проверить, не заснули ли вы снова.

— Вы дали Дикси номер?

— Конечно. Да и давать не требовалось, я уже упоминал, что она практически сразу же запоминает любые цифры. А она постоянно находилась со мной.

— Дикси поднимает трубку, слышится голос ночного портье. Дикси уже готова назвать ваш номер, как открывается дверь. Заходят двое мужчин и женщина, и я тут же понимаю, что нам конец. Я тянусь к револьверу. Дикси — умная. Она говорит в трубку: «Вызывайте полицию». Это ночному портье.

— Они закрывают рот Дикси рукой.

— Что произошло с вашим револьвером?

— Моим револьвером! — с сарказмом в голосе усмехнулся Албург. — Он лежал на кровати. А у двоих мужчин револьверы в руках. Револьвер на кровати — это ничто против двух в руках.

— Почему вы не дали никакого сигнала детективу, слушавшему в другом номере? — спросил Мейсон.

— Потому что они оказались слишком умны. Они так же, как и я, знали, что включена звукозаписывающая аппаратура. Как только я открываю рот, один из мужчин прикладывает палец к губам и тыкает револьвером мне в бок. Затем я все равно пытаюсь что-то произнести и получаю удар по голове.

— И что было дальше?

— Нас тащат к грузовому лифту. Спускаемся вниз. Во дворе ждет машина. Меня заталкивают в заднюю дверцу и кладут на пол. Ставят на меня свои ноги. Именно так убили полицейского. Они тоже затолкали его в машину, положили на пол, а потом выстрелили в голову.

— Мы отправляемся в другую гостиницу. Поднимаемся на грузовом лифте, но я не дурак. Мне надо в туалет.