Песнь об Ахилле (ЛП)

 — Как же должен двигаться обычный человек?

— Так, как ты, — сказала она.

Это слово был ей неизвестно. Я показал, как это, думая, что это рассмешит ее. Но она решительно покачала головой. — Нет, ты не так делаешь. Это не то, о чем я думала.

Я так и не узнал, что она имела в виду — как раз в то время Ахилл взобрался на холм.

— Так и думал, что найду вас тут, — сказал он. Брисеида извинилась и поспешила в свой шатер. Ахилл улегся на землю, забросил руку за голову.

— Умираю с голоду, — сказал он.

— Вот, возьми, — я отдал ему остаток сыра, который мы взяли с собой перекусить. Он съел его с охотой.

— О чем ты говорил со своей матерью? — едва нашел силы спросить я. Эти его часы с матерью не были запретными, но они отделяли его от меня.

Его дыхание замерло. — Она волнуется за меня, — сказал он.

— Отчего? — мысль о том, что она мучается и переживает за него, разозлила — мучиться было моим делом.

— Говорит, среди богов происходит что-то странное, они даже сражаются друг с другом, выбирая разные стороны в этой войне. Она боится, что боги, хоть и пообещали мне славу, но дадут ее недостаточно.

Такого оборота я не мог и предположить. Но ведь и правда — в наших легендах множество героев. Прославленный Персей и скромный Пелей, Геракл и полузабытый Гилл. Кому-то посвящены поэмы, а кому-то лишь пара строчек.

Он сел, обхватив колени руками. — Кажется, она боится, что Гектора убьет кто-то еще. Раньше, чем это сделал бы я.

Новый страх. Жизнь Ахилла может оказаться короче, чем даже мы предполагаем. — Кого она имеет в виду?

— Я не знаю. Аякс пытался сделать это, и Диомед тоже. Оба они — лучшие после меня. Не могу предположить, кто еще мог бы это быть.

— А как насчет Менелая?

Ахилл помотал головой. — Никогда. Он храбр и силен, но это и все. Он против Гектора — как вода против скалы. Так-то. Это буду я или же никто.

— Ты не станешь этого делать, — я постарался, чтобы это прозвучало не слишком умоляюще.

— Нет, — он помолчал несколько мгновений. — Но я вижу это. Вот что странно. Как сон. Я вижу себя мечущим копье, вижу, как он падает. Я иду к его телу и встаю над ним.

Ужас поднялся в моей груди. Я затаил дыхание, потом с силой выдохнул. — А потом что?

— Это-то и есть самое странное. Я смотрю вниз, на его кровь, и знаю, что моя смерть близка. Но в том сне мне нет до этого дела. Все что я ощущаю — облегчение.

— Думаешь, это может быть вещий сон?

Этот вопрос словно вернул его в реальность. Он помотал головой. — Нет. Наверное, это ничего не значит. Просто сонное марево.

Я постарался, чтоб мой голос звучал так же легко, как и его. — Уверен, что ты прав. В конце концов, Гектор тебе ничего не сделал.

Он тогда улыбнулся, на что я и надеялся. — Да, — сказал он. — Это я уже слышал.