Песнь об Ахилле (ЛП)

Бог машет дубинкой как молотом — по широкой дуге. Ахиллу приходится каждый раз отпрыгивать в сторону. И илистое дно словно не засасывает его, как засасывало бы любого иного человека.

Меч Ахилла вспыхивает быстрее мысли, но ему не удается коснуться бога. Скамандр отбивает каждый удар своим мощным оружием, заставляя двигаться еще и еще быстрее. Бог стар, стар как стары первые потекшие с этих гор талые ручьи, и повидал многое. Он видел все битвы, что проходили на этой равнине, ничто не ново для него. Движения Ахилла стали медленнее, он устал отбивать удары тяжелой дубинки всего лишь полоской металла. Щепки от дубинки разлетаются во все стороны, но она толста, как ноги Скамандра, никакой надежды сломать ее. Бог улыбается, видя, что скоро человеку не станет сил даже уклониться от его ударов, не то что отбивать их. Лицо Ахилла искажено усилием и сосредоточенностью. Он сражается на пределе возможности, на самом пределе своих сил. В конце концов, он не бог.

Я вижу, как он собирается с силами, готовясь к последней отчаянной атаке. Он начинает наступать, меч нацелен богу в голову. На долю мгновения Скамандр вынужден уклониться, чтобы избежать его. Это то мгновение, которое и требуется Ахиллу. Я вижу, как его мускулы напряжены для последнего, единственного удара. Он бросается вперед.

Впервые в жизни он недостаточно быстр. Бог упреждает его удар и с яростью отбрасывает его в сторону. Ахилл дрогнул. Всего лишь на долю мгновения потерял он равновесие, я даже не замечаю этого, но бог замечает. Он бросается вперед, в ту самую долю мгновения, на которую Ахилл теряет равновесие. Дубинка описывается смертельную дугу.

Ему следовало быть внимательнее. И мне также. Эти ноги никогда не дрожат, ни разу, за все время что я его знал. Если уж что и допустит промах, то не они, не эти кости и напрягшиеся мышцы. Ахилл бросил наживку в виде человеческой ошибки, и бог заглотнул ее.

Бросившись вперед, Скамандр открылся, и меч Ахилла устремился туда. Рана расцвела в боку бога, и по водам реки снова побежали золотистые струи — сукровицы, что потекла из тела ее хозяина.

Скамандр не умрет. Но ему придется бежать прочь, изможденному и вымотанному, к горам, чтобы там, напитавшись водой от истока, восстановить силы. Он ныряет в воды реки и исчезает.

Лицо Ахилла покрыто потом, он дышит тяжело. Но не останавливается. — Гектор! — кричит он. И снова начинается охота.

Где-то боги шепчутся:

Он поразил одного из нас.

Что будет, если он нападет на город?

Трое еще не время пасть.

И я думаю — не бойтесь за Трою. Все что ему нужно — Гектор. Гектор и только Гектор. Когда Гектор умрет, он остановится.

У подножия высоких стен Трои есть роща, где растет священный кудрявый лавр. И там Гектор наконец остановился. Под сенью ветвей друг против друга стоят двое.