Песнь об Ахилле (ЛП)

Лицо исцарапано, а пот пропитывал его дворцовую тунику. Он неуклюже преклонил колено. Ахилл опустил нож, и я заметил, сколь крепко он его сжимал.

— И что? — голос его был холоден.

— Тебя призывает отец. Срочные дела на родине.

Я почувствовал, что застыл, застыл так же, как прежде застывал Ахилл. Может, подумал я, если я буду недвижен, нам не придется ехать.

— Что за дела? — спросил Ахилл.

Человек будто опамятовался, вспомнил, что говорит с царевичем.

— Господин мой, прошу простить, но я знаю не все. Посланцы из Микен явились к Пелею с новостями. Твой отец собирается сегодня говорить с народом и желал бы, чтобы ты также был с ним. Я привел лошадей.

На миг настала тишина. Почти наверняка, думал я, Ахилл откажется. Но наконец он сказал: — Патроклу и мне нужно уложить вещи.

Возвращаясь к пещере и Хирону, мы с Ахиллом обсуждали новости. Микены были далеко, к югу, и их царем был Агамемнон, любивший называть себя властителем людей. Говорили, что из всех царств у него самое могучее войско.

— Что бы там ни было, мы уедем всего на день или два, — сказал мне Ахилл. Я кивнул, радуясь сказанному им. Всего на пару дней.

Хирон нас ожидал. — Я услышал крики, — молвил кентавр. Хорошо зная его, мы с Ахиллом расслышали нотки неодобрения. Он не любил, когда нарушали покой его горы.

— Отец призывает меня домой, — сказал Ахилл. — Лишь на сегодня. Я надеюсь скоро вернуться.

— Ясно, — ответил Хирон. Он сейчас казался выше обычного, стоял перед нами, копыта резко выделялись на яркой зеленой траве, а каштанового цвета бока отблескивали на солнце. Я подумал, не будет ли ему одиноко без нас. Других кентавров я тут никогда не видел. Мы спрашивали его о них однажды, и его лицо сразу стало жестким. — Варвары, — ответил он.

Мы собрали вещи. Мне брать было почти нечего, немного одежды и флейта. У Ахилла имущества было немногим более, его одежда да несколько сделанных им наконечников копий, да фигурка, которую я ему вырезал. Мы уложили все это в кожаные мешки и пошли попрощаться с Хироном. Ахилл, всегда бывший посмелее, обнял кентавра, руки его легли на то место, где конское тело сменялось человечьей плотью. Посланник, ожидавший за моей спиной, затоптался на месте.

— Ахилл, — молвил Хирон, — помнишь ли, как я спросил, что станешь ты делать, когда пожелают, чтоб ты сражался?

— Да, — сказал Ахилл.

— Тебе следует обдумать свой ответ, — сказал Хирон. Холодок побежал по моей спине, но у меня не было времени думать о том. Хирон повернулся ко мне.

— Патрокл, — позвал он. Я ступил вперед, и он положил руку, которая была велика и тепла как солнце, мне на голову. Я ощутил его запах — лошади, пота, целебных трав и леса.

Голос его был тих. — Не сдавайся так же легко, как ты сделал это однажды.

— Благодарю тебя, — сказал я, не зная, что на это ответить.