Песня черного ангела

Под пирсом вынырнул второй аквалангист, вытащил загубник и громко крикнул:

Клейменов побежал по воде к нему:

— Свеженький! Только что смазанный!

Выхватив пистолет, Клейменов выбрался на берег.

Анна подбежала к нему:

— Тип оружия совпадает. Из такого застрелили Куприянова. Калибр тот же. Дело за баллистической экспертизой, — сказал он и крикнул следователю: — Давай сюда понятых!

В номер Анна вернулась в три часа дня. Развесила на балконе мокрую одежду и после душа легла в постель. Пролежав около часа, поняла, что в таком взвинченном состоянии ей не заснуть. Она села в кровати, включила телевизор, однако в мозгу снова и снова всплывали слова Третьякова: «Спиртное купили днем и спрятали в лодке». Они прозвучали здесь, в этой комнате, когда Степан рассказывал про пляжную вечеринку.

Слова всплыли в памяти неожиданно, возможно, от перенапряжения, после которого мозг ведет себя так, как ему вздумается.

Анна встала с постели и начала одеваться, подстегиваемая тугими ударами сердца, как будто в ожидании чего-то значительного, что может навсегда изменить ее жизнь. Она вызвала такси и, сев в машину, назвала адрес Третьякова. Через десять минут Анна стояла у его дома перед распахнутым настежь окном.

Она постучала в ставню, в окне появился Третьяков, хмуро глянул на Анну и тихо произнес:

Калитка была открыта. Анна вбежала на крыльцо и вошла в комнату, где ее ждал Третьяков. Он спросил:

— Я насчет лодки, — собравшись с мыслями, она сформулировала: — В прошлый наш разговор вы сказали, что спиртное для той вечеринки было куплено заранее.

— Так и было. А что в этом странного?

— Ничего, — выдохнув, она продолжала: — Спиртное спрятали в лодку.

— Не спрятали, а просто положили.

— И где была эта лодка?

— Потом она уплыла? — Такой вариант был менее предпочтительным, но все же Анна его озвучила.

— Зачем? Аполлон Борисыч остался с нами. Лодка осталась там же, у пирса.

— Значит, когда вы веселились и выпивали, лодка была рядом?

— Потом Борисыч на ней ушел.

— Не знаю. Меня там уже не было.

— Кто-нибудь может сказать точно, во сколько Брезгин ушел на своей лодке?

— Жена его, Агния Львовна.

— Ах да! — Степан усмехнулся. — Борисыч с девчонками зажигал, а ей не понравилось.

— Кто еще мог увидеть?

— Лодку-то? — Третьяков озадаченно почесал затылок и стал чертить пальцем на столе: — Мы сидели здесь, танцевали здесь, а пирс был там. В темноте, когда все пьяные и орет музыка… Ну что там услышишь?

— Значит, веселились не у самого пирса, а чуть в стороне? — догадалась Анна.

— Метрах в ста, а то и поболе, — кивнул Третьяков и спросил: — Ну что? Нашли вы того урода?

Невесело усмехнувшись, она сказала:

— Когда найдете, убью.