Плевать на все с гигантской секвойи

– Михаил Петрович. Откройте, прошу вас!

– Это вы? – показалась голова Алюши.

– Добрый вечер, Александра Ивановна!

– Марина еще не пришла?

– Уехала? – У него упало сердце. – Куда уехала?

– И Миша. Из-за него и поехала. А вы, гляжу, с цветочками…

– Ох да, возьмите цветы, прошу вас!

– А мне что с ними делать?

– Жене свезите. Обрадуется небось.

– Скажите, Александра Ивановна… Ах да, у меня тут и для вас подарочек есть, вот, конфеты… очень вкусные… А это для Миши… – Он протянул старухе высокую коробку с парусником.

– Подарок для мальчика. Поставьте к нему в комнату… Он приедет, обрадуется.

– Ишь, бедолага, всем подарочки привез, а никого нету. Ладно уж, заходи, чаем напою, если не побрезгуешь со старухой-то чай пить.

– Спасибо, – почему-то обрадовался он.

Она впустила его, взяла из рук подарки.

– Проходи на кухню, я сейчас. Есть хочешь или только чайку?

– Чайку, если можно.

– Можно, отчего ж нельзя, а вареньице употребляешь?

– Спасибо, с удовольствием.

– Вот тут вишневое и абрикосовое.

– А Марина какое любит?

Старуха внимательно на него взглянула и опять полезла в буфет:

– Вот! Марино любимое… Специально для нее делаю, деликатес!

Он понял, что сердце Алюши смягчилось.

– Крыжовник? Обожаю крыжовенное варенье!

– Да не просто крыжовник, а в каждую крыжовину вишня запихнута! Вот уж канитель так канитель, но мне на Марю никаких трудов не жалко.

– О, как вкусно! В жизни такого не пробовал! – искренне восхитился Михаил Петрович.

– Твоя жена такого не варит?

– Моя жена вообще варенья не варит. Теща, правда, варит, но на такое она не способна! Чудо! Царское варенье!

– Его так и зовут «Царское варенье»!

– А вы конфеты откройте, Александра Ивановна, я их во Франции для вас купил специально!

– Ишь ты, надо же, удостоилась на старости лет! – засмеялась она, но явно была очень довольна.

 – Я их лучше для Мишки припасу. Он приедет, тогда и откроем.

– Александра Ивановна, пожалуйста, эти конфеты для вас. А Мише я куплю любые, какие он захочет! Ешьте и не думайте прятать.

– Нешто и вправду попробовать? Ладно, уговорил. Ты, я гляжу, любого уговоришь. Вернее, любую! Только смотри, я Марю в обиду не дам. Не погляжу, что ты мне конфеты привез, глазоньки-то выцарапаю, если Марю мою обидишь!

– Меньше всего на свете я хочу ее обидеть!

– А дети у тебя есть?

– Есть.

Дочка. Ей уже двадцать три года. Замужем побывала, развелась.

– А внучков тебе не принесла?

– Сколько тебе годков-то?

– Старый уж, а с виду не скажешь. Седина в бороду, выходит, а бес в ребро?

– Нет, Александра Ивановна, это не то… Мы с Мариной недавно познакомились, но я люблю ее уже много лет, даже сам не понимал, что это любовь…

– Это как же? – заинтересовалась старуха.

– Я ее впервые увидал восемнадцать лет назад. Увидал и на всю жизнь запомнил.