Плевать на все с гигантской секвойи

– Танюша, я очень огорчена, Линочка так озлобилась…

– Наверное, у нее климакс, раньше она такой не была! Уверена, она первым делом бросится звонить Вике, рассказывать о своих дурацких предположениях…

– Это в общем понятно, они дружат столько лет… Послушай, Таня, а где у тебя Мишины детские фотографии?

– И ты туда же! Глупости все! Я мать, я бы сразу заметила, если б они были так уж похожи… Говорю же, это просто один тип, не более того.

Лето подходило к концу. Через неделю предстоял переезд в город и какой-то новый этап в жизни. Михаила Петровича он даже немного пугал. Летом все иначе. Большинство друзей и знакомых в разъездах. Далеко не все знают о переменах в его жизни, кое-кто неизбежно отсечется, будет на стороне Вики. «Партия первой жены» – так называла это Татьяна Григорьевна. Вот, к примеру, его сестра уже вступила в эту партию, и что можно с этим поделать? Хорошо еще, что у Марины мало друзей, собственно, кроме Севы, их и нету. А тот вообще куда-то сгинул. Самому ему было в общем-то плевать, как говорится, кто не с нами – скатертью дорожка, но он боялся причинить лишнюю боль Марине. Туська тоже его огорчила. Она всегда раньше обижалась на мать, но сейчас безоговорочно приняла ее сторону, даже не пожелала познакомиться с новой семьей отца и встречалась с ним в кафе, держась более или менее нормально, пока речь не заходила о Марине и Мишке. Тут она замыкалась, поджимала губы и делала вид, что не слышит его.

– Миша, она просто ревнует, как ты не понимаешь, – говорила Татьяна Григорьевна, когда он жаловался ей. – Не беспокойся, это со временем уляжется, утрясется. Особенно если она сама уведет чужого мужа.

– Мама, что ты говоришь, Марина меня не уводила, я сам ушел.

– Миша, как ты не поймешь! И Вика, и Туська, и даже Линка всегда будут считать, что тебя увели, окрутили, на чем-то поймали… Это инстинкт самосохранения, не более того.

– Особенно у Линки, – хмыкнул он.

– Не обращай внимания, мало ли что бабы болтают, живи спокойно.

Слава богу, хоть мама на моей стороне, думал он. Иначе было бы плохо. А маме всегда можно пожаловаться, не говорить же об этом с приятелями или, тем паче, с Мариной. А вот своим непроходящим страхом за Марину он не мог поделиться ни с кем. Она же дни и ночи пропадала на фирме, завершая работу. На десятое сентября было назначено торжественное открытие нового этажа. Марина не любила, когда он поднимался к ней, даже сердилась.

– Целому дураку полработы не показывают? – смеялся он.

– Не в этом дело, просто я боюсь, ты начнешь давать советы и можешь сбить меня с толку.

– Никогда не позволил бы себе давать профессионалу дилетантские советы, за кого ты меня принимаешь?

– Миша, ну пожалуйста!

– Я не буду ни на что смотреть, просто поцелую тебя.