Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

И сейчас не хочется, — второй ладонью Медичи словил мои запястья и сжал их с такой силой, будто собирался сломать мне кости. Он сорвался и больше себя не контролировал.

— Отпуф…. - я так и не смогла ничего произнести. Ладонь парня, сжимающая мои скулы не дала этого сделать.

— Но вот какого-то черта мне захотелось тебя. Хотя, Фелиса, ты же знаешь, как я тебя ненавижу за то, что ты делала, — Винченсо убрал ладонь от моего лица и опустил ее на шею. — За то, что ты пыталась продать ее вместо себя… Мне бы убить тебя. Сделать так, чтобы ты больше не существовала, но…

Винченсо замолчал. Казалось, что эти слова пылали в нем вместе с яркостью и просто случайно вырвались. Но, будто, вновь закрываясь в себе, он замолчал и следующие слова произнес привычным для себя, ледяным, но в тот же момент, очень жутким тоном:

— Раз ты такая шлюха, я попользуюсь тобой. Сделаю то, что мне хочется.

Я со всей силы впилась ногтями в предплечье Винченсо и попыталась оттолкнуть его от себя, но у меня ничего не получилось. Казалось, что парень вовсе не замечал моего сопротивления и сейчас был сосредоточен лишь на своей ярости, которая сжигала его изнутри и отображалась пугающими огнями в пустых глазах Медичи.

Винченсо убрал руку от моего лица и тут же дернул кофту вверх. Очень резко и сильно. Послышался звук разорванных ниток и ткань впилась в мою шею, начиная душить и причинять очень неприятное жжение.

— Больно! Мне больно, — простонала, еще более напористо пытаясь оттолкнуть парня от себя, хотя уже и так казалось, что я вкладывала в это все свои силы.

— Мне плевать, — послышалось безразличное, но в тот же момент неизменно жесткое.

По тому, как он срывал с меня кофту, я поняла, что Винченсо действительно не собирался осторожничать, а учитывая его громоздкое телосложение и неимоверную силу, которая скрывалась в массивных руках Медичи, для меня его гнев не сулил ничем хорошим.

— Подожди! Не нужно! — я закричала до хрипа в голосе. — Остановись! Не трогай меня. Не трогай!

Винченсо ничего не ответил и, естественно, ему было плевать на мои крики. Он все так же молча вытряхнул меня из кофты, а потом, несмотря на сопротивление, сорвал футболку. Я тут же рефлекторно перестала отталкивать Медичи и скрестила руки на груди, пытаясь не дать ему снять лифчик, застежка которого находилась впереди. Правда, я просчиталась, ведь Винченсо в следующее мгновение взялся за мои джинсы, а не за бюстгальтер.

— Ты меня слышишь? Остановись! Я же тебе этого никогда не прощу. Не прощу…

Я не могла собрать свои мысли в кучу, поэтому совершенно не понимала, что бормотала и эти лихорадочные слова сами по себе срывались с моего языка. Если бы поняла смысл собственных слов, точно назвала бы себя дурой.