Нежный цветок кактуса

Одета она была в юбку-брюки, короткую, типа гусарской, теплую курточку. На седых буклях чёртом сидел цилиндр для верховой езды. Несмотря на показательные прыжки этого тяглового животного, бабка выглядела жутко довольной донельзя. Наконец, Козел остановился, тяжело поводя обширными боками.

Катерина вздохнула:

- Каждую весну одно и то же! Козел за зиму привыкает к ленивой, размеренной жизни, разожрется, скотина такая, обнаглеет в край. А тут весна, опять леди Филиппа велит закладывать свою тележку. И вновь укрощает этого скота. А потом все лето носятся по поместью вдвоем. И на дорогу, на постоялые дворы с проверкой ездят. Я не говорила, что она мой компаньон в постоялых дворах? Она вложилась на этапе стройки и собственно, она и контролировала все строительство. У меня как раз Эва родилась, не до того было. Рабочие выли от нашей бабули, но халтурить не посмели, все по совести делали.

От беседки уже, подхватив юбки, бежала леди Йохана:

- Мама, ну разве так можно? А вдруг это животное опрокинет тележку? В вашем возрасте, мама, это может быть очень опасно!

- Ты хочешь сказать Джо, что я стара? Запомни, Джо, женщине столько лет, на сколько она хочет показать! И те черные тряпки, что ты носишь сорок лет, не делают тебя ни моложе, ни, не приведи Великий, умнее. А Козлик просто радуется весне, тому, что скоро будет по всей округе прогуливаться с тележкой. Кстати, мы уже два месяца не были в Дурбане! Надо прокатиться, узнать, как там дела. Небось, эта дура Улька все пилит Уоррена, а ему скоро проект на конкурс в столице сдавать!

Опираясь на свою трость и второй рукой на поддерживающую ее руку леди Йоханы, бабуля прошла в дом. Катерина проводила их взглядом. Вздохнула:

- Сдавать стала наша бабуля. Скучно ей, не на что отвлечься. Пока у нее есть какие-то заботы, хлопоты, проблема - она забывает про свой возраст и здоровье, и вполне бодра. Слава Богу, сейчас ты появилась, у леди Филиппы теперь новая забота нашлась. Когда бабуля приедет к тебе, придумай ей какое-нибудь дело, пусть займётся чем-нибудь.

Мы пошли в дом, я обещала нарисовать устройство самопряхи. Заняло это у меня совсем немного времени, не больше часа. Затем мы вместе с хозяйкой вышли вновь во двор, обещали детям посмотреть на успехи в верховой езде. Но, оказалось, мы опоздали, урок уже закончился, и ребятишки воспользовались безнадзорностью. Картина, представшая нашим глазам, заставила похолодеть все внутри меня."

"Козел лежал в солнечном пятне, меланхолично жевал травинку из стога сена, который он разворошил рогами, назло врагам, так сказать. Он был мрачен. Как животное с тонкой и трепетной душевной организацией (тут он весь в папулю пошел), он не терпел насилия над своей свободолюбивой личностью.