Пограничник. Том 1: На афганской границе

По тем рассказам, Таран создал у меня впечатление ответственного и строгого командира, который заботится о своих бойцах. Вот только своенравного.

Снова отозвался Антон и отрапортовал о прибытии. Старлей стал поочередно знакомиться с бойцами. Когда очередь дошла до меня, он приподнял темную бровь.

— Селихов? Не тот ли Селихов, кому медаль недавно вручили?

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

— Слышал. Отличился ты. Спас сержанта одного после несчастного случая. Мои уже баек про тебя насочиняли. Вроде той, будто бы ты сам сержанта за часы застрелил, а потом сам же откачивал.

— Будь все так, я б здесь не стоял.

— И то верно, — заулыбался Таран. — знаю, брешут. Развлекаются как могут.

Таран вдруг посерьезнел, добавил:

— Ты ж знаешь капитана Батова?

— Знаю. Тут много кто его знает.

— М-г-м… — загадочно протянул начальник заставы. Потом обратился к дежурному: — Ребят поднимай. Пора уже.

— Слушаюсь, — сказал дежурный и убежал, мелькнув нам красной повязкой на руке.

Спустя минуту во дворе появились человек семь бойцов. К ним почти тут же присоединились те, кто занимался своими делами. Старлей скомандовал строиться.

— Ну что, парни, — начал он, когда мы построились в две шеренги, причем молодых поставили вперед, — встречайте молодое пополнение. А вам, новички, я вот что скажу: застава у нас героическая, но и участок сложный. Высокогорный. Потому, то, что было в учебке, можете считать сейчас курортом. Тут будет у вас настоящая служба. И проявить вы себя должны как надо. По другому тут не положено.

С этими словами Таран почему-то глянул именно на меня. Взгляд его на мне задержался совсем недолго и поскользил дальше, по передней шеренге.

— Ладно, парни. Служба службой, но и покушать тоже надо.

Давайте мы вас накормим, — улыбнулся Таран, — наш скромный коллектив, приготовил для вас скромный же солдатский обед. И…

Таран осекся. Калитка хлопнула, и во двор вошел офицер в шинели форме. Дежурный заставы поспешил к нему, чтобы встретить.

Офицер был один. А еще он был таджиком. На это указывало квадратное смуглое лицо и густые черные брови. Когда я смог рассмотреть погоны, понял, что офицер оказался капитаном. И было в его образе еще кое-что странное. Наперекор другим носил он с шинелью не шапку, а пограничную фуражку.

Я нахмурился. Припомнил, кто в частях обычно позволял себе такие фортели. Прибывший капитан явно был особистом.

Особист приблизился, вскользь отдал честь, и Таран ему ответил.

— Что, Толя, — начал особист с едва заметным акцентом, — свежую кровь принимаешь?

— Так точно, товарищ капитан, — ответил начальник заставы.

Особист сузил маленькие глазки, оценил нас взглядом.

— Вроде крепкие, — как бы спросил он сам у себя, а потом заключил: — надо, что б были крепкие.

— Товарищ капитан, подождите чуть-чуть.