Пограничник. Том 1: На афганской границе

Я глянул на призывника, стоявшего слева от меня. Не толстый, но щекастый, этот парень глядел перед собой взглядом растерявшегося телка.

— Ты зря сумку не убрал, — шепнул ему я.

— Чего? — не понял тот.

Однако я не ответил на вопрос парня, вместо этого тихо сказал Сашке, кивнув на прапора:

— Гляди, что сейчас будет.

— Что? — Удивился Сашка.

В следующий момент раздался смачный хлопок. Потом не менее смачный семиэтажный мат. Вся шеренга, как по команде, глянула на прапорщика. Тот, пыльный и грязный, поднимался с четверенек.

— Кто, мать твою, не убрал сумку⁈ — Орал прапор, выпутывая ноги из ремня сумки, которую щекастый забыл под своими нарами.

Призывники чуть воздухом не давились, сдерживая смех.

— Было всем сказано! — Не унимался прапор. — личные вещи в каптерку! Еще раз спрашиваю: кто⁈

Щекастый аж побледнел.

— Чья сумка⁈ Выйти из строя!

Прапорщик вытаращил глаза, повел по шеренге злым взглядом.

— Если не признаешься, все у меня будете до вечера строевую чеканить!

— Слушай, — шепнул я щекастому украдкой. — Лучше признайся.

Тот, не зная, куда смотреть: прямо перед собой или на меня, замялся.

— Да я… это… — протянул щекастый, оборачиваясь к белобрысому.

— Если промолчишь, хуже будет. Станут гонять всех. Ни себе, ни другим проблем не делай.

Щекастый втянул голову в плечи, виновато вышел из строя.

— Это мое, товарищ прапорщик, — несмело промямлил он.

Прапор с видом бешеного быка зашагал к призывнику.

— Мамаев, товарищ прапорщик!

— Почему не убрал личные вещи в каптерку, Мамаев⁈

— Так… — Замялся щекастый испуганно, — так там места не было. Все уже занято.

— Занято ему! Лучше б у тебя вот тут, — прапорщик покрутил пальцем у виска, — вот тут было занято! Напр-во!

Мамаев, замешкавшись, исполнил приказ.

— Десять, нет, пятнадцать кругов вокруг казармы, бегом… По команде «бегом» руки сгибаются в локтях!

Щекастый торопливо согнул руки.

Призывник, не успевший натянуть рубаху, неуклюже побежал вон из расположения.

— Синицын! — Крикнул прапорщик старослужащему, со скучающим видом стоявшему у выхода.

— Присмотри за ним. Да так, что б Мамаев все до последнего кружочка отбегал!

— Товарищ прапорщик, так у меня автобус через пять часов! Я ж сегодня все! Увольняюсь! — Развел руками старослужащий.

— Отставить! Дава мне, не выделывайся! Выполнять!

— Есть, — уныло сказал солдат и отправился на улицу.

— Паш? — Спросил у меня вдруг Сашка.

— А ты откуда знал, что прапор на полу растянется?

Я это помнил. Помнил, потому что в прошлый раз случилось все то же самое. Я оказался в прошлом, и это было очевидно. Прошлое это развивается по тому же самому сценарию, что и тогда, в моей молодости. Впрочем, это было не удивительно. Я дал себе зарок ничему не удивляться.