Пограничник. Том 1: На афганской границе

— Че? Курево пропало?

— А тебе какое дело?

— Под лавкой не смотрел?

Белобрысый удивленно заморгал. Потом оглянулся и встретился взглядами со своими дружками и щекастым Мамаевым.

— Какой лавкой, ты че? — Кивнул он на меня злобно.

— Под лавкой, где лежат твои вещи, — сказал я. — Туда твои сигареты завалились.

— Замажем? — скрестил я руки на груди. — Если там сигарет твоих не будет, мы с Сашкой отдадим тебе все свои деньги. Ну а если ты продуешь, ну тогда твое курево наше.

— Слышь, пацаны? — Рассмеялся белобрысый, обращаясь к своим дружкам, — видали, чего болтает? Экстрасенс выискался!

Бритоголовый с худым кривовато заулыбались.

— Ну так че? — невозмутимо сказал я. — Замажем, или ссышь?

Белобрысый тут же переменился в лице. Мерзкую ухмылку, как ветром сдуло с его полноватых губ. Он угрюмо уставился на нас с Сашкой.

— Я ссу? Слышь, ты, языкатый. Может, глянем, как ты кулаками махаешь?

— Давай глянем, — я выступил вперед, и Сашка решительно стал по правое плечо от меня, — только рожу я тебе так разукрашу, что офицеры, когда приедут, перепугаются.

Белобрысый тут же попер на меня, но я и бровью не повел, приготовился защищаться.

Внезапно бритоголовый крепыш вырос на пути у белобрысого.

— Не связывайся, — пробурчал он.

— Чего⁈ Васька, пусти давай!

Бритоголовый обернулся, заглянул мне в глаза. Взгляд его, против белобрысовского был спокойным и вдумчивым. Это был взгляд сильного человека, которому нечего было доказывать.

— Не связывайся, говорю. Че, хочешь, чтобы мы все битые ходили? Офицеры увидят, поднимется буча. Не надо нам этого перед службой.

— Да ты слышал, чего он мелит? — Возмутился белобрысый.

— Мелит не мелит, а первым ты на него попер.

Давай, остынь чутка.

Белобрысый уставился бритому Василию в глаза. Гневно засопел.

— Ну давай замажем, — мрачно пробасил белобрысый, глядя на меня поверх плеча своего друга.

Ничего ему не ответив, я протянул руку. Василий отступил, и белобрысый пожал мою ладонь. Он было хотел подшутить: решил стиснуть мою кисть побольнее, однако я напряг руку, не давая ему это сделать.

— Типа сильный? — Хмуро спросил он.

— Не жалуюсь. А тебе, видать, силу девать некуда?

Белобрысый бросил мою руку.

— Пойдем в каптерку. Кладовщика найдем. Пусть откроет, — сказал я.

— Там, дружище, твоя судьба и решиться.

Белобрысый не ответил. Он лишь наградил меня мрачным взглядом.

— Да грозный-грозный, — шутливо отмахнулся я. — Ну пойдем, пока нас прапор не поймал.

— Ребят, мож я уже пойду? — Робко спросил Мамаев.

— Куда? С нами дуй! — гавкнул на него белобрысый.

Когда всей компанией мы отправились в казарму, Сашка спросил:

— Слышь, Паш? А ты не перегибаешь? Че, правда, все деньги ему отдашь?

— Ничего отдавать не придется.

— Потому что сигареты будут лежать под лавкой.