Пограничник. Том 1: На афганской границе

Бодрых был легким и щуплым, а вот второй, Сережа, оказался сильным малым. Я почувствовал груз его массивного тела, когда сержант навалился на меня, чтобы сбить с ног на пол.

Внезапно вес этот тут же куда-то делся. Когда я поднял голову, увидел, как Мамаев, вцепившись Сереже в одежду, оттягивает его в сторону.

«Красава!» — Пронеслось у меня в голове, а потом я принялся вставать вместе с повисшим на мне Бодрых.

Когда поднялся, Бодрых повис у меня на спине. В этот самый момент Сергей кинул Мамаева через бедро, и тот хлопнулся об пол не менее смачно, чем Семен. Приподнялся на локте, с глухим стоном.

Видать, отбил хребет.

Ну и я не мешкал. Просто бросился спиной на стену, приложив о нее Бодрых. Вместе мы хлопнулись о выложенную на ней плитку, сползли под стену. Бодрых за спиной хрипло и громко вздохнул, пытаясь вернуть в грудь весь выбитый оттуда воздух.

Едва успел я вскочить, как Сергей был тут как тут. Он врезал мне в душу так, что, казалось, задрожали ребра. Я снова приложился спиной о стену, но устоял. При этом, видать, наступил на Бодрых. Я почувствовал под нагой что-то мягкое, а Бодрых в этот момент пискнул от боли.

Борясь с собственным дыханием, я схватил руку Сережи, когда он попытался ударить меня в грудь второй раз.

Привычным движением, я заломил ее сержанту за спину, пнул того под калено. Сережа аж на землю осел. Тогда я толкнул его вперед, и он растянулся на полу. Я оказался сверху и надавил ему коленом между лопаток.

— Пусти! Пусти, сука! — Заорал он, а потом вдруг вскрикнул от боли. Это я выкрутил Сергею запястье.

Потом схватил указательный палец.

— Я щас буду тебе пальцы по одному выламывать, — сказал я злобно, — если не успокоишься.

— Иди к чертовой матери! — Огрызнулся Сергей и снова застонал, когда я стал выгибать ему указательный.

— Стой! Стой! Ладно, не надо!

Я глянул на ошалевшего от всего происходящего Бодрых. Тот так и сидел под стенкой, уставившись на меня дурными глазами.

— Ты… Ты кто, мля такой⁈ — Изумленно простонал он.

Валявшийся до этого на полу Сеня уже отполз к двери. Он торопливо поднялся и тут же пулей выскочил из туалета, оставив дверь нараспашку.

— Успокоился, сука? — Проигнорировав слова Бодрых, зло сказал я Сергею.

— Да! Да! Только отпусти!

— Взбрыкнешь — зубы повыбиваю.

— Не надо! Я не… Ничего… — торопливо залепетал сержант, чувствуя, как неудачно выгибается его палец.

Я отпустил, встал. Сергей медленно поднялся на четвереньки, глянул на Бодрых, а потом быстро убежал вслед за Сеней Лопиным.

— А ты че расселся, козлина? — Глянул я на Бодрых.

Тот неуклюже встал, поковылял прочь. Бросил на меня перепуганный взгляд, а потом быстро исчез в дверном проеме.

— Ты как? — Спросил я, поднимая Мамаева с пола.

Тот с трудом встал, заохал, держась за спину, и потому тут же опустился на плитку.