Порожденная грехом. Часть 2

Последний раз я делал что-то подобное в подростковом возрасте, когда Эрл не разрешил мне покататься на одном из байков клуба.

Я разбил байк, сломал запястье, а Эрл сломал мне пару ребер во время избиения, которое я получил в наказание.

Мне потребовалось пять попыток, чтобы завести двигатель, затем мотоцикл многообещающе завибрировал подо мной. Уровень топлива был опасно низким, но я не собирался набирать километры на этой штуке. Мне нужно было только выбраться отсюда живым. Несмотря на то, что я ненавидел шлемы, я взял грязный предмет и надел его. Я сомневался, что он сдержит пулю, но он мог бы защитить меня от более серьезных ранений. От него пахло застарелым потом, а от пыли, скопившейся внутри, у меня безумно чесался нос. Может, я разобью эту штуку во время приступа чихания и так умру.

Я покачал головой с сардонической усмешкой. Черт, Марселла, что ты со мной сделала?

А потом я нажал на газ, и мотоцикл рванул вперед. Он заглох и затрясся, словно пытаясь сбросить меня, но когда я протаранил двери сарая, распахнув их и чуть не потеряв равновесие, я не мог не усмехнуться. Это напомнило мне мои дикие подростковые дни. Действительно, безумие.

Моя улыбка померкла в тот момент, когда пули снова полетели в мою сторону.

Я низко склонился над рулем и еще больше разогнался, бросившись прямо на Кочевника, прятавшегося за тачкой, который направлял свой пистолет прямо на меня. Увидев, что я несусь на него, он принял роковое решение повернуться и бежать, вместо того чтобы стрелять. Как и ожидалось, он был слишком медленным и, следовательно, самой легкой мишенью. Коляска столкнулась с его голенями. От удара я чуть не перевернулся, но мне удалось быстро восстановить контроль над мотоциклом.

Кочевник катался по земле со сломанными ногами. Несколько выстрелов попали в его голову и верхнюю часть тела, прежде чем я смог решить, сохранять ли его в живых для допроса — если я выживу в этом дерьмовом шоу. Итальянские предатели быстро с ним расправились. Одним врагом меньше, чтобы беспокоиться. Я ничего не мог сделать с байкерами, прятавшимися в доме и стрелявшими из окон. Сейчас они не были моей самой насущной проблемой.

Я сделал разворот и помчался в ту сторону, где все еще прятались Пеппоне и Опущенноглазый. Вскоре я начал ехать зигзагообразным курсом, избегая пуль, летящих в меня. Мне не очень хотелось умирать от рук этих идиотов.

Опущенноглазый вскочил на ноги и выскочил из-за дуба. Я погнался за ним и быстро догнал его, переехав. Он вскрикнул и упал на землю, но не двигался. Может, он ударился головой. Это не так приятно, как убить его пулей, но я должен просто принять это.

Я снова повернулся, направляясь к Пеппоне, но его уже не было там, где я видел его в последний раз. Краем глаза я заметил движение.

Я попытался дернуть руль.