Порожденная грехом. Часть 2

— Я проверю, закончила ли Лора с ужином, — сказала Ария и скользнула прочь в той элегантной манере, которую Марселла, несомненно, унаследовала от нее.

— Она хочет оставить нас наедине, — сказала Марселла с озорной улыбкой, встав на цыпочки и захватив мою нижнюю губу между зубами.

— Не подавай мне никаких идей, Белоснежка. Мне трудно не думать обо всех местах в этом дворце, где я мог бы с тобой пошалить.

— Я осмелюсь предложить тебе опробовать их все, — сказала она, ее глаза сверкнули вызовом.

— Тебе легко говорить. Твои отец и брат не кастрируют тебя, если застанут нас за этим занятием.

— Они знают, что у нас уже был секс.

— Поверь мне, знать и видеть две разные вещи. Твой отец определенно притворяется, что ты все еще его невинная дочь, не тронутая моими грязными лапами.

— Только не говори, что ты боишься.

Я поднял ее с пола за задницу и поцеловал в ложбинку между грудей.

— Черт, нет. Если ради кого и стоит стать евнухом, так это ради тебя. Я умру счастливым человеком, зная, что мои последние минуты были с тобой, и твой отец никогда не сможет не увидеть, как мы занимаемся мерзостью.

Марселла выглядела слегка успокоенной моими словами. Раздались шаги, определенно более тяжелые, чем мягкие шаги Арии.

Я чувствовал, как Марселла готовится к тому, чтобы ее посадили на место. Она действительно думала, что я не собираюсь выполнять свои слова? Я всю жизнь готовился к разборкам с ее отцом, конечно, не в том смысле, который произойдет сейчас, но досаждать ему по мелочам было лучше, чем ничего.

Я захватил ее рот для обжигающего поцелуя, и после мгновения удивленной скованности Марселла расслабилась, прижавшись ко мне, ее руки крепко обвились вокруг моей шеи. Целоваться с ней никогда не надоедало. Я сбился со счета, сколько поцелуев мы разделили до сих пор, но каждый поцелуй все еще ощущался как первый.

Мужчина прочистил горло. Только по низкому предупреждающему гулу я не мог сказать, кто это был — Лука или Амо, а стоя спиной к двери, я не мог видеть, кто это был. Я попытался опустить Марселлу, но ее хватка на моей шее усилилась. Я поцеловал ее еще раз, а затем осторожно отстранился. Она одарила меня жеманной улыбкой и направилась обратно к обеденному столу, оставив меня на произвол судьбы. Я повернулся и увидел в дверях Маттео и Амо.

— Тебе повезло, что это только мы, — пробормотал Амо.

Но вид у него был такой, словно он не прочь испытать на мне остроту своего ножа.

— Я думаю, ему может повезти позже, благодаря этому акту храбрости, — сказал Маттео, подмигнув.

Я лукаво улыбнулся ему. Когда Марселла упомянула, что ее дядя был расслабленным и веселым в самом начале, я не поверил, поскольку знал только его угрожающую, жестокую сторону.