Порожденная грехом. Часть 2
— выражение лица отца стало каменным. — Хорошо. Попробовать стоило.
Голоса снаружи стали громче. Папа направился к двери, и я последовала за ним. Мэддокс и Амо были втянуты в спор и боролись.
— Хватит! — крикнула я.
Мэддокс и Амо посмотрели в мою сторону, потом на папу и сделали шаг в сторону друг от друга.
— Что здесь происходит? — спросила я.
Амо потер лоб с яростным видом, но ничего не сказал. Я взглянула на Мэддокса.
— Просто проясняю некоторые вещи.
Я издала разочарованный стон.
— Вы не можете просто попытаться найти общий язык ради меня?
— Ты многого просишь, — ответил Маттео.
Одна из ран на голове Мэддокса снова вскрылась, и начала кровоточить, стекая по лбу.
— Дай мне взглянуть.
Я опустила его голову и осмотрела порез. Он был не очень глубоким.
— Тебе нужно наложить швы.
— Все заживет само собой. Я не посещаю врачей.
— Я могу это сделать, — сказал Маттео, пожав плечами.
— Да, точно. Это будет холодный день в аду, прежде чем я захочу, чтобы кто-нибудь из вас приблизился к моей голове с иглой.
Я посмотрела на него. Мне не хотелось, чтобы они начали провоцировать друг друга опять.
— Хорошо, — сказала я. — Думаю, нам нужно обсудить, как мы с Мэддоксом сможем работать вместе.
— Мэддокс будет работать с Маттео или доверенными солдатами, а не с тобой. Я хочу, чтобы ты затаилась на некоторое время, пока не оправишься от похищения.
Выражение лица Марселлы стало ледяным. Витиелло действительно не мог перестать опекать ее.
— Папа, — нетерпеливо произнесла Марселла.
— Я доверяю тебе, и мои мужчины со временем увидят, насколько ты умна, но очень важно, чтобы они не обижались на нас за сотрудничество с Уайтом.
— Люди, с которыми находится мой брат, не представляют угрозы. Они никогда не были за похищение и обратились в Кочевники до того, как все закончилось.
— Не все из них, — вмешался Маттео.

















