Двойная тайна для миллиардера

— Ты ей рассказала? Этой своей знакомой?

— Имен не назвала, естественно, но сказала, что отец и бабушка мечтают избавиться от детей, — Стефка меня обняла. — Но ничего, видишь, везде есть хорошие люди. Когда начнет расти живот, поедешь в село к тете Клаве, я уже договорилась. А пока ничего не видно, будешь учиться дальше.

Я отправила на безымянный номер скан-копию справки, и мне стало немножко легче.

Вечером, когда мы со Стефой пили чай, телефон завибрировал. Я глянула — сообщение. Из банка. Наверное, опять предлагают взять кредит или разместить депозит. Надо удалить."

"Перед сном чистила мессенджеры от спама, и глаз зацепился за сообщение от банка: «Вам перечислено…»

Мне? Странно, что мне может быть что-то перечислено.

Открыла и вскочила как ошпаренная.

— Стефа! — бросилась к ней в комнату и протянула телефон, потому что говорить не могла.

— «Вам перечислено…» — начала она читать и икнула. Подняла глаза и еще раз икнула. — Сколько?

— Много, — прошептала я, сползая по стенке, — очень много, Стефочка. Только я их не возьму, пускай подавятся.

Глава 10

Я не прячусь, но без необходимости стараюсь на улицу не выходить.

О деньгах мы со Стефой не говорим — они есть, они лежат, но их как будто бы нет.

Меня грызет совесть.

Если бы передо мной стояли Артур или Аврора, я бы бросила им в лицо эту карту и крикнула: «Подавитесь!» Но передо мной только Стефа, и, когда я вижу шрам на всю щеку, чувствую себя неблагодарной дрянью.

А еще вижу, какой уставшей она приходит от своих учеников. Как долго вечером сидит, уставившись в окно, и понимаю. Она тоже переживает.

Что не потянет нас троих, потому что с двумя детьми какая от меня помощь?

И я не слепая, вижу, что она набрала еще учеников, но не признается.

То врет, что к подружке в гости ходила, то на массаж лица. А я знаю, что Стефа старается больше заработать.

Я тоже хотела куда-то устроиться, но она не разрешила — организм ослаблен, надо поберечься, пока плацента не сформируется. Даже дома меня ругает, если я посуду мою или полы.

Мне жаль Стефу, жаль малышей и себя тоже жаль. Но я стараюсь не плакать. Я прочитала, что дети тоже расстраиваются, если расстраивается мама. Они думают, что это из-за них, что они не нужны, могут обидеться и уйти.

Стало так страшно, что мурашки по спине поползли.

— Ну что вы, колобочки мои, я вас очень-очень люблю, — сказала и погладила живот.

Я их правда люблю. Не потому, что это дети Артура. А может и поэтому…

— Все, — влетела Стефа и упала в прихожей на пуфик, — уехали они. Совсем уехали. За бугор.

— Кто? — вышла я навстречу.

— Тагаевы. Я в новостях прочитала, пока домой ехала.

Я знаю, я тоже прочитала, но говорить Стефе не буду. Не хочу, чтобы она думала, что я слежу за жизнью Артура.

— Значит, они от нас отстали, Стеф?

— Выходит, так.