После тебя только пепел

Мне нужны его руки, запах, тело…

Мочалка падает на дно ванны, Мнац обхватывает меня поперек талии и прижимает к себе. Тихо смеюсь, услышав влажный шлепок, и двигаю бедрами, чтобы немного пощекотать стальные нервы.

– Весело тебе? – мурчит Мнац мне на ухо, спускаясь ладонью вниз по животу.

– Немно… Ах! – громкий вздох слетает с губ.

На язык попадают капли воды. Горячие струи разбиваются о грудь. Откидываю голову, упираясь затылком в крепкое плечо, и принимаю заботу и нежность на кончиках пальцев.

– Поставь одну ногу на край ванны.

Это самое экстремальное удовольствие, которое только может быть. Держать в руках девушку, что стала настоящим открытием. Чувствовать, как она сжимает кожу на твоей руке, задыхаясь от стонов, и знать, что в любой момент можешь ее потерять. Приходится действовать бережно, смаковать каждую секунду, впитывать каждую мурашку на ее теле и наслаждаться ее присутствием столько, сколько она позволит. И ничего… Твою же мать! Ничего не контролировать, кроме ее наслаждения!

Выключаю воду и вылезаю из ванной. Протягиваю Алене полотенце, а вторым вытираюсь сам. Не знаю как, но Алена справляется быстрее. А вот и нет, знаю. Ее кожа все еще блестит от влаги, а полотенце лежит на плече. Алена присаживается на край ванны и вытягивает вперед руку, перебирая пальцами. Смотрит в глаза, хитро щурясь, и молчит. Цокаю языком, качая головой, и подхожу ближе. Она хватает за край полотенца, которое я только что обмотал вокруг бедер, и сдергивает его на пол.

– Алена, – предупреждаю я, но… Кто меня слушает?

Она где-то в своем мире, а я там даже не человек. Так, вторженец, случайно попавший на прием к королеве. Она тянет меня к себе, наклоняясь.

– Какая ты хитрая. Никаких колен, значит?

– Кто угодно, Дань, но только не я, – произносит Алена, обдавая кожу у пупка горячим дыханием.

Пол уходит из-под ног, и я хватаюсь за раковину. У Алены с каждым разом получается все лучше и лучше. Не могу сравнивать ее с кем-то другим, только с ней самой. Опускаю взгляд, возбуждение бьет со всей дури по нервным окончаниям. Не знаю, кто придумал, что это – унижение для девушки. Какие-то девственники, наверное. На самом деле в таком положении главный не ты. Она. Только она. Ты в ее руках и губах. Приятная влажная теплота, мягкость. Она задает ритм и темп, а тебе остается только постараться растянуть удовольствие, которое получаешь в дар.

Алена помогает себе рукой, смело двигает языком. Пробует, экспериментирует. Вот же черт! Я все-таки распоследний кретин, ведь сейчас думаю о том, что никому не хочу ее отдавать. Никому! Только решать это уже не мне.

Алена улыбается, не прекращая резво двигать ладонью, и поднимает взгляд. Я ранен, убит, повержен и похоронен. Вступаю в игру и добавляю к ее ладони свою.