После тебя только пепел

Именно поэтому мой выбор – безразличие. Оно хотя бы безопасно.

Закончив обед и пожелав Оксане хорошего дня, поднимаюсь на четвертый этаж второго учебного корпуса. Коридоры пусты, до начала занятий есть еще несколько минут. Нынешние студенты не отличаются пунктуальностью, к слову, преподаватели тоже. Медленно шагаю мимо закрытых дверей, погрузившись так глубоко в мысли, что не сразу улавливаю тяжелые шаги за спиной и не успеваю ничего сделать, когда меня рывком втягивают в один из крошечных кабинетов.

Боль от удара о край стола пронзает бедро, но я не издаю ни звука. Робко разворачиваюсь, голубые глаза напротив устрашающе сверкают. Хлопок двери, которую грубо пинают ногой, звенит в ушах и тонет в гнетущей тишине. Мнац, злорадно ухмыльнувшись, крепко стискивает мою талию и усаживает поверх столешницы преподавательского стола. Боюсь моргнуть, горло сжимает спазм. Мнац опускает ладони на мои колени, сжимает их и разводит в стороны, нагло влезая между ними.

– Так и будешь бездействовать? – вкрадчиво и мягко спрашивает он, приближаясь к моему лицу.

Отклоняюсь и завожу руки за спину, упираясь ладонями в прохладную шершавую поверхность столешницы. Не понимаю, чего он ждет. В голове одни вопросы, и их слишком много. Из ощутимых эмоций только желание исчезнуть и страх, тяжелый, как и мое дыхание.

– А может, тебе все это нравится, Алена? Ты мазохистка? Признайся, и тогда у меня не останется больше вопросов. Может быть, я даже дам тебе то, чего ты хочешь.

Слова Мнаца похожи на горячую пыль грязной мостовой в самом разгаре лета. Они впиваются в кожу крошечными снарядами и остаются там, отзываясь пульсирующей гниющей болью. Взмахиваю руками, собираясь отпихнуть Мнаца, но ладони тут же встречают преграду и попадают в плен. Мнац сжимает мои запястья, поднимает наши руки и заваливает меня на спину, нависая сверху.

– Отпусти, – в панике шепчу я.

– Шепот? Серьезно? И это все, что ты можешь?

– Ты еще заплачь, – ухмыляется он и прижимается грудью к моей груди, придавливая к столу. – Очень плохо, Алена. Просто ужасно. Я уже начинаю думать, что ты и вовсе безнадежна.

– Что тебе от меня нужно?

– Не мне нужно, Алена. Тебе.

Тело не слушается. Я его почти не чувствую, будто бы организм отключает осязание, чтобы предотвратить истерику. Для меня это обычная защитная реакция, помогающая стерпеть все что угодно, но кое-что я все-таки ощущаю. Запах. Терпкий и резкий, оседающий в носу пощипывающей пряностью.

Мнац наклоняет голову и тянется губами к моему уху:

– Я же чувствую, как ты напряжена, как быстро бьется твое сердце. Твое тело говорит – борись. Почему ты его не слушаешь?

Чушь! Все это неправда! Всего лишь уловка, чтобы заставить меня расслабиться и принять условия его извращенной игры. Не сработает. Я вижу его насквозь.