После тебя только пепел

Водная гладь узкого русла украшена мерцающей в свете фонарей рябью, у дальнего берега виднеется стая диких уток.

– Это действительно твое любимое место или ты привел меня сюда, чтобы сбросить в воду и посмотреть, смогу ли я доплыть до противоположного берега?

– Только если ты будешь плыть впереди и моим заданием будет утопить тебя.

– Ух ты! Навык огрызаться ты совершенствуешь довольно быстро.

– Это не комплимент!

Мнац на секунду оборачивается, чтобы подарить мне милую улыбку, и я мгновенно опускаю меч. Чего у него не отнять, так это обаяния. Но он все равно маньяк.

– Место действительно любимое, Алена. Неужели это так странно? – спрашивает Мнац, уводя меня в дальний край площадки.

– Ты меня не знаешь.

Его замечание попадает в цель, и я замолкаю. Тут не поспоришь. Я совершенно его не знаю, даже несмотря на то, что мы провели уже немало времени вместе. Он переключается, как по щелчку, каждый раз выбирая новые маски. Может, он не человек? Какой-нибудь робот, посланный всем слабым людям для прокачки и закаливания?

Мнац выбирает крайнюю скамейку и ставит пакеты посередине. Он садится на свободный край, а я занимаю противоположный.

Дуновение ветра разносит аппетитный запах еды, вдали слышится шум проезжающих мимо машин. Так спокойно, что даже удивительно. Мнац ловко разворачивает ужин и протягивает мне бургер размером с голову. Аккуратно снимаю упаковку и сглатываю скопившуюся во рту слюну, прикидывая, с какой стороны лучше всего подобраться. А вот Мнац действует сразу, без стеснения вонзается зубами в румяную булку и мычит от удовольствия. Решаю не строить из себя принцессу и тоже откусываю небольшой кусок от бургера, мой сумасшедший гуру все равно слишком увлечен процессом, чтобы учить меня правилам этикета. Через несколько минут в наших руках остаются одни шелестящие обертки, испачканные соусом, а на лицах появляется довольная сытость.

– Забавная у нас жизнь, да? – говорит Мнац, вытирая руки салфеткой, и достает упаковку жареной картошки. – Все, что доставляет удовольствие, чаще всего приносит вред, а все, что полезное и здоровое – скучное или неприятное.

– Ты говоришь о еде?

– И не только. Это называется – баланс. Нельзя быть на сто процентов счастливым или несчастным.

– Нет. Это всего лишь иллюзия, основанная на твоих желаниях. Ты сама выбираешь свое состояние и приписываешь ему измерительную шкалу.

– Да кто ты такой? Ходячий гугл или сборник мудрых цитат?

– Собственно, за этим я тебя и позвал.

Мнац протягивает мне стакан с горячим чаем, и я настороженно смотрю ему в глаза. Нет насмешки, нет лукавства. Кажется, что он говорит серьезно. Без выкрутасов. Но разве можно в это поверить?

– Пора уже мне во всем признаться, – печально произносит он. – Больше нет смысла тянуть.