Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Если Самослав требует прислать малыша Хильдеберта, значит, он уверен в своей полной победе, и одним из условий мира будет независимость Бургундии. Клотильда — родная сестра его будущей жены, Марии. Их брачный договор уже оглашен в церкви, а это значит, что маленький король станет его племянником. В Баварии правит жених его дочери, а теперь вот дошла очередь и до Бургундии. Князь Само окружает свои границы родственниками, и делает врагов союзниками. В Аквитании правит никчемный Хариберт, а это значит, что его старший брат лишится половины своих земель. Причем самых лучших земель, и самых плодородных. У него останется Нейстрия и Австразия, но эти королевства никогда не хотели жить вместе. У них ведь даже язык разный, франки из Парижа и Кельна едва понимают друг друга. Новорожденного принца назвали Сигиберт, а это имя восточных королей, и очень скоро буйная австразийская знать потребует малыша с матерью в Мец, чтобы он занял трон. У Меровингов имя всегда было политическим манифестом, следовательно, князь Само задумал расколоть королевство франков на четыре части. А подчеркнуто оскорбительный тон послания был выбран для того, чтобы патрикию и в голову не пришло рассказать о нем кому бы то ни было. А если так… А если так, то все лавры от этой победы князь Самослав дарит ему, протоасикриту Александру. Неужели за то, что он спас от смерти его брата Стефана? Ну, конечно же! Именно за это, ведь князь не знает, что это сам протоасикрит и подставил любимчика императрицы. Вот, что значит это письмо!

Какое же наслаждение дарит эта игра ума! Давненько у него не было такого достойного противника! Патрикий бережно свернул свиток. Он чуть позже его уничтожит, но сегодня обязательно перечитает перед сном. Видит бог, иногда умный враг куда лучше, чем глупый друг. Глупец принесет больше вреда, чем пользы. А в борьбе с умным и опасным противником оттачиваются навыки и делают карьеру полезные для государства люди. Враждовать с таким, как князь Само — невероятное, утонченное наслаждение для истинного ценителя. Только оно и привносит смысл в скучную жизнь дворцового евнуха, лишенного иных радостей. Настроение снова пошло вверх, и патрикий стал напевать какую-то легкомысленную песенку, чего с ним не случалось уже очень давно. Хотя! Он, кажется, что-то пропустил! Точно!

Патрикий снова развернул свиток и увидел приписку в самом низу. Она явно сделана другой рукой, и почерк был довольно скверный. У написавшего это была тяжелая длань воина, больше привычная к рукояти меча, чем к перу. Патрикий видел такое не раз.

— «Спасибо, что прислал своих мастеров, я очень на это рассчитывал.