Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Горы мешков с землей, мусора и тел убитых сделали эту задачу совершенно невыполнимой. Полусотня воинов держала ворота, пока остальные бились на городских улицах около рухнувшей стены. И даже разряженные богатеи, изрядно потерявшие лоск, еще держали свою улицу. Волны франков били и отступали одна за другой. Ведь они тоже не были железными. И понемногу оборона этого места слабела. Слишком уж широкие улицы заложил князь Самослав в своем городе, целых двадцать шагов. Слишком тяжело их было оборонять.

— Все, отступаем, — Лют вытер пот со лба. Дородный боярин изрядно спал с лица, а под глазами залегли темные круги. Он давно уже бросил арбалет и сражался пикой, взятой у послужильца, пробитого ангоном почти насквозь.

— Уходите, — кивнул Лотар. — Мы с Максимом последними пойдем.

— Почему так? — пристально посмотрел на него Лют. — Смерти ищешь, парень? У тебя же дети малые совсем!

— Нет, — махнул рукой Лотар. — И у него, и у меня доспех такой, что нас надо кузнечными молотами убивать. Не возьмут нас франки своими железками. Мы бронь под свою силу ковали. Уводи людей, боярин.

— Отступаем! — проревел Лют.

Три сотни городского ополчения, что остались в живых, построились и пошли к воротам княжеской цитадели. Они бились за свои дома, за свое добро, и теперь многие с тоской смотрели на родные очаги, что останутся на разграбление франкам.

Последними шли пикинеры и могучие кузнецы, которые несли на плечах чудовищных размеров мечи и о чем-то негромко переговаривались. Они отошли на полсотни шагов, когда разведчики франков, которые почуяли странную тишину, подобрались к остаткам баррикады.

Первые воины перелезли через кучи мусора и хлама, которые они не могли отбить столько времени и застыли, увидев две огромных фигуры, которые перегородили улицу. Обе они были закованы в железо до кончиков пальцев. Грудь сверкала зеркалом кирасы, руки и ноги были укрыты изогнутыми пластинами, а на кисти надеты перчатки, сделанные из мельчайших колец. Даже стопы были защищены какими-то железными башмаками, и вместо лица у обоих оказались железные маски с отверстиями для глаз. Этим доспехам цены не было, и это понимали первые два воина, которые влезли на опустевшую баррикаду.

— Арни, — растерянно толкнул один франк другого, огромного, как медведь воина.- Да куда же их бить-то? На них ведь железа больше, чем во всей моей деревне.

— Мой слева! — сплюнул Арни в пыль и поудобнее перехватил двуручный топор. — Я себе этот доспех возьму. Пошли, Хуго, пока другие не налетели. А бить их надо по башке. Этот железный горшок удар выдержит, а башка в нем — нет. Они в этом железе двигаться будут, как моя парализованная бабка.