Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

 — Это же я тот заказ на кирки Максиму отдал. Тебе назло…

— Ах, ты ж… — задохнулся от гнева Лотар, но благоразумно продолжать не стал. Только пятнами багровыми пошел. История тогда гадостная получилась, ведь он цену до самого пола опустил, и все равно княжеский тендер проиграл.

— А теперь, получается, я твоему мастерству жизнью обязан, — продолжил изрядно посмурневший Лют. — Меня сегодня два раза копьем в грудь били, и топором раз. Была бы на мне дешевая кольчуга, не говорили бы сейчас с тобой. Твой доспех всех денег стоит, что я за них заплатил. Каждой копеечки стоит… Виноват я перед тобой, Лотар. Нехорошо поступил, совесть меня гложет. И бился ты храбро. Проси у меня, чего хочешь.

— Дочь Одилу за Владислава, твоего старшего внука, хочу отдать, — не стал ломаться Лотар. — Я за ней приданое королевское дам. Серебром, тканью, мехом… Да чем скажешь, боярин. Мне для дочери ничего не жалко.

— Засылай сватов, — махнул рукой Лют. — Договор составим чин чином и у Любавы заверим. Там и пропишем все. Я им дом к свадьбе в Братиславе подарю. Мне князь не откажет.

— По рукам, — кивнул Лотар, который едва мог скрыть свою радость. — Так чего это франков нет, как думаешь? Уже какой час без дела сидим…

А в это самое время злые, как собаки франки тянулись по лесной дороге в сторону баварских земель. Они пойдут южнее Ратисбоны, почти прижавшись к предгорьям Альп. Севернее земли были уже разорены дотла, а многотысячная армия, хоть и потерявшая половину воинов, все еще была сильна. И она хотела есть каждый день. Кое-кто из воинов был доволен, те, кто успел сбить замки и пограбить богатые дома в Новгороде. Но таких было не слишком много, и поход в целом оказался весьма неудачным. Конный отряд во главе с Дагобертом оторвался сразу. Король и его свита шли на двух конях.

— Я хотел напомнить, твое величество, про обещание, — Октар подъехал к Дагоберту и поскакал с ним рядом, стремя в стремя. — Моя дочь! Когда будет свадьба?

— Зимой, — до боли сжал скулы Дагоберт. — Жди, Октар.

— Я жду этого второй год, — недобро посмотрел на него Октар. — И я уже начинаю думать, что король франков не хозяин своему слову.

Степняк резко развернулся и ускакал прочь, а Дагоберт вскипел от ярости. Он проиграл, и теперь ему предъявят к оплате все долги, и настоящие, и мнимые. И то, что произошло сейчас, это только начало. Ему придется взять за себя немытую степнячку, как бы долго он ни уклонялся от этой чести. У него теперь просто нет выбора. И ему придется сделать ее сына наследником, если он и дальше хочет иметь опору в лице этих полудиких всадников.

— Однако! — хмурый Самослав разглядывал обрушенную городскую стену, выбитые ворота и разгромленную южную часть города.