Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Любой степняк вступится за своего в словенском городе, даже если их отцы еще недавно резались без пощады за хорошее пастбище.

— Что же ты предлагаешь, Моимир? — спокойно спросил Горан.

— Каждый да держит отчину свою! — крикнул вместо своего вожака Внислав, жупан Праги.

— Да где там твоя отчина? — захохотал Горан. — Твоя отчина с эту шубу размером была! Забыл, как за власть других владык резал?

— Ты пес безродный! — выплюнули бояре, сгрудившиеся вокруг Моимира. — Мы — знать по отечеству, а ты босяк бывший! На чужой крови поднялся! Ничего! Скоро сюда всадники из Моравии подойдут, и тогда конец вам всем. — Кто-то ткнул рукой в Любаву. — А тебя, ведьма, костер ждет! Все тебе припомним! Арат! Арат! Ты чего сидишь?

— Ногти подрезаю, — невозмутимо ответил полукровка. — Я, бояре, люблю, когда у меня ногти ровные.

— Так ты с нами? — растерялись бунтовщики. — Ты же сам говорил, что конницу приведешь!

— С ума сошли, что ли? — удивленно раскрыл рот Арат. — Да зачем вы мне сдались, придурки малоумные! У меня же теперь пятьсот колод с пчелами есть. У меня в Вене теперь такая медовая торговля будет, что все ромеи съедутся. Да кой ляд я бунтовать буду? Вот ведь дурни, право слово!

— А откуда у тебя… — Моимир спросил было, но осекся. Он все понял тут же и бессильно сел на скамью. Купили жупана Моравии. Его собственными бортями и купили. И кто? И главное, когда? Вопрос разрешился незамедлительно.

— Взять их! — услышали бояре глухой хриплый голос, а в палаты вломились воины охраны и скрутили пятерых из присутствующих.

А сами присутствующие смотрели во все глаза, и не могли поверить. Князь Самослав сидел на своем кресле и был живее некуда. Он шумно прихлебывал какое-то варево из небольшой корчаги, не удосужившись даже ложку взять. И выглядело все это по нынешним временам крайне неприлично.

— Жрать охота, просто сил нет, — пояснил князь свое поведение потрясенным боярам. — Три дня не жрамши, как-никак. А Батильда только куриную лапшу мне есть дозволяет, и той всего ничего дала. Она строгая у меня, только держись!

— Князь! Живой! — завопил Збыслав, который и тут все понял быстрее остальных. Следом за ним Любава бросилась в ноги Самослава, и обняла их, заливаясь слезами. Остальные бояре заорали от восторга, кроме Горана и Арата. Те просто улыбались недобро, глядя на своих бывших товарищей, стоявших тут же на коленях и глухо подвывавших от накатившего ужаса.

— Так, кто тут у нас? — удовлетворенно спросил Самослав. — Ну, надо же! Внислав, Живила! И вы всплыли! Мы с вами потом отдельно побеседуем. Горан, забирай их, они твои! И выясни, кто же их научил все так красиво сделать. Вот в жизни не поверю, что они сами такие умные. А мне надо ехать, народ успокаивать.