Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Чтобы неповадно было!

— Не бывать тому, — грозно посмотрел на них Горан. — Князь жив. И пока он жив, судить его жену никто не будет.

— А не много ли ты берешь на себя, боярин? — вперед выступил Живила, жупан из земель хорватов. Он заорал. — Она нашего князя убила! Да на кол ее! Или, как почтенные бояре говорят, конями разорвать!

— Сядь на место, Живила! — зыркнул из-под бровей Горан. — А если без разрешения еще раз рот раскроешь, я тебе язык отрежу и собакам скормлю.

— Ничего, — буркнул себе под нос Живила и сел на место. — Долаешься, пес поганый, придет наше время. Отольются тебе чужие слезы.

— Ждем, бояре! — сказал Моимир, когда к нему подбежал его дворовый человек и жарко зашептал что-то в самое ухо. — Недолго осталось.

Самослав лежал в своей спальне недвижим, словно деревянная колода. Жарко было невыносимо, и князь был весь в поту. Бояре ходили вокруг него хороводом, глядя кто с жалостью, кто с гневом, а кто и с нескрываемым злорадством. Заплаканная Любава молилась у его постели чуть ли не час, пока муж силком не увел ее. Деметрий мелко перекрестил князя и произнес, скрипнув зубами:

— Узнаю, кто это сделал, своими руками убью!

— Так Людмила же… — непонимающе посмотрела не него Любава. — Я же своими глазами видела!

— Не она это, — покачал головой Деметрий. — Вспомни, какое лицо у нее было, когда наш князь захрипел и за горло схватился. Да и княгиня наша женщина на редкость простая. Не сможет она так притворяться.

— И впрямь, — задумалась Любава, и в какой раз уже произнесла, смахивая слезы. — Господи, дай нашему государю здоровья. Я дары великие в церковь принесу! Ничего не надо мне больше, ни золота, ни камней! Только сохрани его для нас, милостивый боже! Прошу тебя!

Они вышли в дверь, а Батильда сказала охране у двери.

— Пока что кроме боярина Горана не пускать никого! — и она заперла дверь на засов. — Я скажу, когда можно будет.

— Батильда! — прохрипел Самослав. Пересохший язык едва ворочался во рту. — Я жрать хочу! Мяса мне принеси! И побольше!

— Нельзя, ваша светлость, — поджала губы служанка. — Еще рано! Только вода и то по ложечке. У меня приказ!

— Да кто же тебе такой приказ дал? — задушено промычал князь. — Убил бы гада!

— Так вы сами и дали, ваша светлость, — Батильда села рядом. — Сказали, что иначе неубедительно выйдет. Дайте-ка я еще синеву под глазами наложу, а то она от пота уже совсем расплылась.

Стричь лысую овцу не получалось никак. Истрия была разорена, и если бы не помощь из-за Дуная, которую привезли санные поезда, дружина Виттериха жрала бы зимой собственные ремни. А ведь зимы в этих благословенных местах были куда мягче, чем даже в Галлии. Сказывалось наличие гор, что полукругом укрывали здешнюю бухту.