Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Добрая хозяйка кому-то достанется.

— Я тебя, папка, так люблю! Так люблю! — посмотрела на него дочь огромными голубыми глазищами. — А что ты мне завтра подаришь?

Млака — мелкий приток Моравы, что тек неподалеку от города. Там-то и ставил Вуйк еще одну лесопилку, нутром чуя, что заказов в новой столице хватит еще его правнукам. Десятая доля, что дал ему князь Самослав в этом деле, сделала вчерашнего босяка весьма небедным человеком. Он богател стремительно, благо его светлость новых лесопилок ставить больше не дозволял, хоть и обивали его пороги уважаемые люди. Конкуренция! Значение этого незнакомого слова Вуйк усвоил сразу и прочно, а потому спешил застолбить лучшие места, вкладывая все, что удалось накопить. У него даже дома приличного не было, и он жил в просторной бревенчатой избе у самой стройки. Братья его жили в Новгороде, при школе, а сестра Липка — с ним вместе, и она по-прежнему была не просватана.

Последний разговор с его светлостью заставил Вуйка призадуматься. Князь совершенно прозрачно намекнул, что Вацлав Драгомирович, будущий боярин, пока не женат, и к хорошим предложениям в плане будущей свадьбы открыт. Он, князь, с ним переговорил уже. А поскольку Вуйк своей сестре самого лучшего жениха ищет, то лучшего ему во всем княжестве не найти. Знаменитого отца сын, даже город в его честь назван. Князь на свадьбу Вацлаву дом в Братиславе подарит, а в качестве приданого ждет долю в пражской лесопилке. Видно, какую-то важную услугу тот Вацлав государю оказал, раз таким богатым человеком хочет его сделать. Предприятие в чешских землях весьма доходным было. И Вуйк согласился. Ему для сестры ничего не жалко, а князь вполне определенно пообещал, что за это Вуйк еще пять лет один работать будет, без проклятых конкурентов. Хитер князь, — чесал затылок Вуйк. И верного человека озолотил, и денег на это ни копейки своих не потратил.

— Братик, еда готова! Садись за стол! — Липка смотрела на него с такой нежностью и любовью, что Вуйк окончательно понял, что не жалко ему той лесопилки. Ничего ему для любимой сестренки не жалко, пусть только счастлива будет.

Тощая босоногая замарашка, какой была Липка еще пару лет назад, обабилась, покруглела в нужных местах и приоделась нарядно. Жених пёр косяком, и девчонка даже всплакнула пару раз, ведь брат отшивал всех. Она уж начала думать, что в девках свой век закончит. Мыслимо ли дело, восемнадцать годов скоро стукнет. Но брату она верила безоговорочно и теперь с легкой улыбкой, подперев голову рукой, смотрела на Вуйка, который торопливо ел то, что она приготовила. Он всегда торопился, даже тогда, когда и торопиться не стоило.

— Замуж тебя отдадим скоро, — сытый Вуйк откинулся на бревенчатую стену.