Последний Паладин (СИ)

— И все же, эта эмблема кажется мне такой знакомой, — покручивая ключ в руке невзначай сказал я, — это какой-то аристократический Род?

— Нет, мы обычная семья простолюдинов, — получив деньги охотнее пошел на контакт хозяин, — заведение переходило из поколения в поколение, оставляя свой первозданный вид и вывеску. Может, когда-то эмблема что-то и значила, но сейчас это просто каракули. Мой отец хотел их закрасить, но дед его тогда чуть не убил за это.

— Чуть не убил за каракули? — усмехнулся я, закидывая рюкзак на спину.

— Сказал, что если ее стереть, то духи предков проклянут нас и покарают, — пожал плечами бармен, — старый он был, маразм, наверное.

— Мудрый у тебя был дед, — улыбнулся я.

— Не, отец был прав. Я закрашу это убожество в тот же день, как появятся деньги, — с брезгливостью в голосе вздохнул хозяин и поспешно удалился.

Странный какой. Даже имени своего не назвал. С таким сервисом не удивительно, что его бизнес почти загнулся.

Из этого короткого разговора я понял, что Ордена больше не существует. По крайней мере, в том виде, в котором я его знал.

Что же до меня, то ночлег я нашел, но проблему голодного желудка это не решило. Поэтому я принял горячий душ, побрился, скинул барахло в номер и посвежевший спустился.

Черная рваная мантия сильно выделялась, поэтому я скрыл ее от посторонних глаз, плотно обмотав ей правую руку и надев поверх рубашку. Оставлять в номере свою единственную ценность желания не было.

— Горячий душ — это настоящий кайф, — довольно протянул я, спустившись с лестницы.

Особенно после года скитаний.

В той мертвой пустыне за возможность помыться я был готов отдать гораздо больше, чем четыре мятых бумажки, называемых деньги.

В прошлой жизни деньги не представляли для меня особенной ценности, потому что с ними у Паладинов никогда не было проблем. В Ордене больше всего ценилась личная сила и оплачивалась она так, что хватило бы на сотню жизней.

— Рад, что вам понравилось, — чуть приветливей, чем обычно ответил хозяин трактира.

Да и выглядел он теперь опрятнее. Галстук-бабочку нацепил и даже бейдж с именем.

— Слушай, Семен, — навалился я на стойку, — ты знаешь, где в этом городишке ошиваются благородные?

— Благородные? — очень удивился хозяин, — а вам… зачем? — отчего-то испуганно отстранился он.

— Да так, поболтать, — отмахнулся я, — Князья же в этот город заезжают?

— Князья?! — еще сильнее охренел Семен, — бывает, но…

— Но? — надавил я взглядом.

— Это опасная информация, — наконец, взял себя в руки хозяин трактира.

Вон и меркантильный блеск в глаза прощелыги вернулся.