Последний Паладин (СИ)

— Эх, — разочарованно опустил взгляд Геныч, у которого из-под носа увели добычу. А он так хотел кому-нибудь навалять.

Звук ломающихся костей и визг боли похожий на поросячий, эхом разнесся по кварталу, знаменуя окончания битвы. Однако следом за ним в абсолютной тишине раздался звон упавшей монеты.

Не веря своим ушам, Геныч поднял взгляд и увидел абсолютно невредимого незнакомца, который смотрел на него вопросительным взглядом.

Геныч с такой скоростью опустился обратно на стул, что тот проломился под его весом. Тело отреагировало куда быстрее разума, побуждая владельца в панике бежать и прятаться.

Повинуясь наваждению, Геныч, заполз под столик и осмелился выглянуть оттуда, лишь когда незнакомец лениво подобрал монетку и посвистывая пошел дальше.

Первая прогулка по теневому кварталу оказалась занимательной. Чем глубже я заходил внутрь, тем светлее и оживленнее квартал становился. На пути стали попадаться ухоженные светлые здания с продуктовыми магазинами, разнообразными кафешками, мастерскими, оружейными, прачечными… это был целый собственный мир, в котором можно было найти все что нужно, не покидая квартала.

И вопреки названию, этот мир был полон света, ярких огней и витающей в воздухе атмосферы праздника.

Приятное чувство ностальгии кольнуло сознание, потому что происходящее здесь до боли напоминало рынок Аргуса. Вечная толкучка похожая на фестиваль и возможность купить все, что душе угодно. Разве что уголовников вокруг было поменьше, но это дело поправимое.

Как и предупреждал Пахом, прогулка прошла не без эксцессов.

Нашлась пара тройка не особо приветливых ребят, которые попытались меня прогнать, но у них ничего не вышло.

Настырнее прочих оказался один боров, который в отчаянной попытке меня убить умудрился своим же ударом переломать себе все кости на правой руке.

С него-то я и взял свой самый ценный трофей на этой прогулке. Монету Аргуса старой чеканки. Право носить такие имели только служители Ордена и это еще больше укрепило меня в мысли, что их потомки приложили руку к созданию этого места.

После борова нападать на меня никто не решался. Лишь изредка некоторые провожали меня не самыми приятными взглядами, но большинству было откровенно наплевать на чужака.

Я понял, что мой путь завершен, когда уперся в широкую лестницу, которая вела к парадному входу трехэтажного особняка. На манер Клановым представительствам с площади единства, фасад здания был украшен гербом в виде черных крыльев, а с крыши на меня смотрела изысканная статуя ворона.

Спустя пару секунд из особняка грациозно выпорхнула статная молодая дама в изысканном черном платье в пол и убранными в хвост серебристыми волосами.