Последний реанорец. Том V

Сука! Видит великая мать, я найду мразь, которая эта сделала и оскверню его тело самым мерзким образом.

Но от хаотичных размышлений меня внезапно отвлёк дикий топот, который под обострёнными реанорскими чувствами походил на галоп тавтонских коней, и который ощутимо ударил по мозгам и заставил внутренне скривиться от нахлынувшей резкой боли.

— ГОЛИЦЫН!!! ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ?! ‒ продолжал свирепствовать цесаревич, но от собственного бессилия и слабости после ранений, тот изо всех сил пытался подняться с кресла, но без помощи Марины не смог это сделать нормальным образом. ‒ УБЬЮ!!! ВСЕХ ПЕРЕБЬЮ КАК СОБАК!

— Хватит, Ростислав, ‒ уняв собственную злобу в груди негромко обронил я, протяжно выдыхая и медленно разогнув спину, обернулся к юноше, параллельно с этим бережно укладывая голову Виктории обратно в мешок. ‒ Это не они…

— Как… не они? ‒ обескураженно и затихающе выдохнул парень, нервно сглатывая, а его глаза от напряжения в любой момент готовы были вывалиться из орбит.

— Вот так… ‒ тихо отчеканил я, начиная укладывать голову Алиши в мешок. ‒ Так что расслабься. Кто-то решил «пошутить». Правда, как это попало сюда, необходимо выяснить.

Миг спустя парень прикрыл глаза и протяжно выдохнув, на дрожащих руках медленно осел обратно в кресло.

— Брат, если хорошо прислушаться, тебя даже можно услышать на третьем кольце Вены, ‒ раздался приглушенный голос великой княжны. ‒ К чему все эти истошные крики и что случилось с Мариной? На неё страшно смотреть. Чем тебе не угодил Андрей Андреевич?

В следующую же секунду тот самый табун ворвался в зимний сад. Причем во главе был сам княжич с еще тремя Голицыными, следом внутрь проникла ошеломленная Марина, а уже за ней вполне целые и живые в своём полном магическо-воинском обмундировании неспешно прошествовали усталые и до невозможного довольные боярышни.

Но веселье, полученное, видимо, после тренировок, на лицах девушек тотчас поблекло, а Голицыны лишь сильнее напряглись, когда в моих руках все увидели еще не уложенную в мешок голову Алины и рядом валяющуюся голову Прасковьи, обе княжны почти мгновенно побледнели и со страхом воззрились на меня.

— Это… что? ‒ осипшим дрогнувшим голосом и чуть запинаясь вопросила Потёмкина глядя на себя саму.

Взгляд почт сразу устремился на девиц, а внутренний груз тотчас спал с души подобно гранитной плите.

Слава Бездне! Всё-таки живые, хотя это настоящие головы. Здесь либо мастерская работа иллюзора-химеролога с наложением живого материала. Либо наспех выращенные клоны. Правда, подобных клоновые магические конструкции на Земле попросту еще не придумали. Значит, мастерская работа иллюзора-химеролога. К тому же только сейчас вспомнил, что среди человеческих королевств в Мерраввине часто таким грешили.