Последний реанорец. Том V

Но так уж вышло, что вы пошли дальше и не остановились на достигнутом, и в очередной раз ошеломили общественность и знать государства до дрожи в поджилках, — с широкой улыбкой стала говорить целительница. — Столп империи в столь юном возрасте. И как понимаете, мои догадки оправдались. Вы оказались внебрачным сыном главы боярского рода. А я же в свою очередь продолжила поиск. Так уж вышло, что князь Осокин в юности вёл разгульный образ жизни, но даже так мои поиски были сложны и тернисты. Если у человека есть отец, то должна быть и мать. Само собой, если она жива. И да, ваше преблагородие, буду честна, я знала о многих выкрутасах Анастасии. Вынуждена согласиться. Ховрины и она сама получили по заслугам. К тому же, мне также известно о ваших самых последних достижениях. Сразиться с четырьмя архимагами будучи магистром и выйти победителем из схватки это будоражит воображение, граф… — прикусив сексуально губки возбуждающе проговорила Острожская. — Даже моё. Страшно представить, что будет, если об это узнает дворянское общество и общественность. Мне уже интересно, какова выстроится к вам очередь из глав родов с предложением брака?

Так-так-так. Она много знает. Очень много. Да просто дохрена! Но, похоже, я догадываюсь, откуда растут ноги.

— Юля, держи себя в руках… — чуть нахмурившись, повысила голос её спутница, осадив тем самым размечтавшуюся целительницу.

— Ох! Прошу прощения! Мечты-мечты! — улыбнулась та, быстро придя в себя. — Так вот Захар Александрович, как я и говорила ранее, вдовствующие представительницы империи знают много, а кто ищет, тот всегда найдет. И теперь я хочу вам представить Разумовскую Софию Сергеевну. Опальную дворянку. Род Разумовских находиться под забвением лет восемьдесят почитай. А еще, ваше преблагородие, — и тут улыбка жизнючки стала шире некуда. — Она ваша мать.

— Хватит, Юля, я… я не достойна называться матерью, — еле слышно прошептала та. — Я трусиха и… предательница.

Ох, Бездна, не будь я в паршивом настроении, то встал бы и похлопал. История вышла занимательной, но… правдивой. Острожская не солгала. Только сути дела это не меняет.

— Всё это очень интересно, Юлия Романовна, — с ленцой проговорил я, внимательно наблюдая за ними. — Но неужели вы думали, что приведя эту женщину сюда что-то измениться? Разве я похож на того, кто ищет родственные связи? Случай на дуэли с Андреем Осокиным должен был поставить точку в происходящем. Я сирота. Сиротой и останусь.

Стоило мне договорить, как руки Разумовской резко задрожали, пальцы стиснулись, а сама та невольно прикусила губы и опустила свой взгляд в пол.

— Говорила же тебе… что так и будет, — хрипло произнесла София, а после, кое-как поднявшись на ноги, низко мне поклонилась.