Последний реанорец. Том V

Изнутри ристалища лишь доносился трескучий звук неудержимой молнии.

Рябь на поверхности барьера теперь была похожа на настоящий шторм, а выдох спустя защитный купол с протяжным скрежетом и громким воем пошатнулся и с яростным хлопком разрушился у всех на глазах. В этот самый момент небывалых размеров ледяные серпы неожиданно вырвались из морозного тумана и со стремительной скоростью промчались прямо к первому лагерю, напрочь рассекая стоящие на его пути колонны и с гулким звуком уничтожая всё на своём пути.

Серпам удалось разрушить с пяток прилегающих стен к арене, но секунду спустя те резко распались, обдав с ног до головы кусками измельченного льда ошеломленных произошедшим весь состав западных уникумов.

— Вам следует держать свою силу в узде, ваше высочество, — раздался насмешливый и довольный голос Лазарева и ленивой походкой плечом к плечу со своим спарринг партнером, тот медленно вышел из морозного тумана, который стал быстро рассеиваться. — Кто же мог знать, что защитный купол окажется таким хрупким, — и косив взгляд на мрачного Юстана и не нахмурившихся одаренных подле него, парень с кровожадным оскалом заметил. — Столь же хрупок, как и сам достопочтенный герцог Нассау и его магия.

Глава 10. Под покровом ночи…

Радостный и даже чуточку истеричный смех государя, то и дело разносился по личным покоя Всеволода и Варвары Романовых. И не будь в Кремле расставлены пологи тишины и защитные артефакты на каждом шагу и углу, то личная гвардия императора могла подумать, что владыке совсем не здоровиться, настолько слышимый смех не клеился с серьезным видом самодержца Всероссийского.

Именно таким его и застала супруга, стоило ей оказаться в императорских палатах.

Брови её слегка дёрнулись вверх, а рот совсем чуть-чуть, но приоткрылся от изумления, ведь даже она редко видела мужа настолько… веселым.

— Всеволод, окажись здесь мои девочки, то они могли бы подумать, что ты совсем малость не в себе, — с лёгким укором заметила Варвара, прикрывая за собой двери. — Что-то случилось? Тебя редко можно видеть в таком хорошем расположении духа. Чаще угрюм, похлеще закопченного чайника.

— Случилось! — хохотнул весело Всеволод с широкой ухмылкой. — Еще как случилось. Рудольф звонил.

— Рудик? Чего это ему взбрело на ночь глядя? Надеюсь, ты объяснил ему, что так не делается? Ты не его подчиненный.

— Объяснил, конечно. Не поверишь, — вновь расплылся в радостной улыбке император. — Компенсацию требовал. Слюной брызжел так, что чуть не захлебнулся.

— Компенсацию? — нахмурилась тотчас с подозрением женщина. — За что? Или они там с Франциском и Фридрихом яств своих заморских передегустировали?

— Вот и я бы не понял, если бы Ростик мне не позвонил первым.