Правь Амбером!

Заставить его выступить лично могли лишь чрезвычайные обстоятельства необыкновенной важности.

Чрезвычайные обстоятельства... например, заново нарисованный Путь, отбрасывающий новое множество Теней? Или, скажем, то, что создатель этих Теней строит себе замок и укрепляет его на случай возможного нападения?

Я мрачно усмехнулся. Да, это с легкостью можно будет обернуть нам на пользу.

– Значит, он только что совершил свою первую ошибку.

– Отпустите меня!.. – вскричал призрак.

– Еще один вопрос, – сказал я, снова поворачиваясь к нему. – Где я могу найти лагерь короля Утора?

– Он и вправду этого не знает, – тихо произнесла Фреда.

 – Он не принадлежит по рождению ни Логрусу, ни Пути. Он не способен ни ходить по Теням, ни представить месторасположение лагеря короля относительно Амбера.

– Ну спросить-то стоило, верно?

– Ну что ж, – произнес я, кивнув Фреде. Я был вполне доволен; я и не думал, что нам удастся узнать от него так много. – Отпусти этого призрака.

– Ты уверен? – негромко поинтересовался Эйбер. – Может, все-таки задержать его здесь – просто на всякий случай? Вдруг тебе придут в голову еще какие-то вопросы? Если мы его отпустим, второй такой возможности нам не представится.

Призрак гневно зашипел.

– Лжецы! – выкрикнул он. – Я знал, что вы меня не отпустите.

– Тихо! – рявкнул я. Потом сказал Эйберу: – Он сдержал свое слово. Значит, я должен сдержать свое. Фреда, ты как?

– Я согласна, – отозвалась она.

Она осторожно стерла носком правой туфли участок круга. На это потребовалось несколько секунд, но, как только линия оказалась разомкнута, призрак с радостным воплем проскочил мимо Фреды.

Но, очутившись за пределами круга, он заколебался, медленно повернулся и взглянул на меня.

– Ты сдержал слово...

– Да. – Я скрестил руки на груди. – Я всегда держу свое слово.

– Я не верил, что ты его сдержишь...

– Договор есть договор. Иди своей дорогой. И не возвращайся, дух.

Но призрак все медлил.

– Я отвечу на один вопрос, который ты не догадался задать...

Заинтересовавшись, я придвинулся поближе.

– Твой истинный враг – не Утор... Он говорит о тебе почти что с восхищением.

– Убийство – странный способ выразить восхищение! – хмыкнув, заметил Эйбер.

– Тогда почему он приказал тебе убить меня? – поинтересовался я у призрака.

– Потому что он боялся того, что произойдет, если он не отдаст такого приказа...

А потом призрак со вздохом растаял, уйдя в ожидавшее его посмертие, каким бы оно ни было.

Я задумался над его прощальными словами. Что же такого могло произойти с Утором, если бы он не стал отдавать приказ о моем убийстве? Он – король, и его воля должна быть законом. Должно быть, над ним и вправду нависла серьезная угроза; что-то вынуждает его действовать, причем не мешкая.