Правь Амбером!

В конце концов, когда свет послеполуденного солнца уже косо падал меж стволами деревьев, мы перешли в другую Тень, и земля вокруг сделалась каменистой. Температура начала падать, небо посерело и стало мрачным, суля снегопад. Дубы сменились соснами, а затем сосны уступили место чахлому, искривленному подлеску.

Я заметил, что кейолдарцы изумленно озираются по сторонам. Они знали, что это та самая дорога, по которой мы въехали в Амбер, но теперь все выглядело совершенно иначе. О, эти силы богов... Улыбнувшись своим мыслям, я нагнал брата.

Теперь дорога больше напоминала тропу; нам пришлось выстроиться цепочкой.

Мы карабкались по крутому склону скалистых заснеженных гор. Ветер заставил меня заморгать и сощуриться. Да, скоро нам понадобятся плащи. Я начал высматривать место для привала.

– Сколько, ты говоришь, народу у Утора? – окликнул я Коннера.

– По моим прикидкам – что-то между четырьмя и пятью десятками тысяч, и не все из них – бойцы, – отозвался брат. – Судя по всему, он притащил с собой половину придворных лизоблюдов.

Это меня не удивило. Король Эльнар тоже иногда позволял илериумскому двору полюбоваться на битву, когда ее исход не вызывал сомнений.

По крайней мере, это позволяло произвести впечатление на дам... и свести интриги к минимуму. Плести заговоры против монарха, которого поддерживает сильная армия, как-то не тянет.

– Утор чересчур уверен в себе, – сказал я, разговаривая скорее сам с собой. – Еще одна ошибка.

– Он всегда был такой. – Коннер хмыкнул. – Только ты – не отец и это – не Джунипер. На этот раз, когда дело дойдет до боя, его ждет некоторая неожиданность.

– Ты говоришь так уверенно...

– О, я тут придумал несколько сюрпризов.

.. Я побеседовал с некоторыми могущественными обитателями Теней и могу гарантировать, что мы получим подкрепление во время битвы.

– Не прямо сейчас. Подождем подходящего момента...

– Ну, будем надеяться, что ты нас не разочаруешь. И кстати, мы еще не видели войск, собранных отцом и Фредой.

По обе стороны от тропы лежал плотный, слежавшийся снег; по мере того как мы поднимались, воздух делался все более разреженным. Но мы продолжали ехать. На высоте в две тысячи футов мы добрались до небольшого плато.

– Достать теплую одежду! – крикнул я через плечо.

Изо рта и носа вырывались струйки пара. Развернувшись в седле, я достал из тюка плащ с капюшоном и перчатки. Одежда, сделанная из толстой белой шерсти, отлично защищала от пронизывающего ветра.

Я заметил, что кейолдарцы, заворачивающиеся в плащи, вовсю дрожат. Я подозвал к себе Хэтора с Янкосом. Те поспешно подъехали и поклонились.

– Я не чувствую холода так, как вы, – сказал я. – Вам следовало сказать об этом. Мы остановились бы раньше.

– Да, Оберон, – отозвался Янкос. – В следующий раз...