Правь Амбером!

Фреда продолжала ежедневно болтать со своими тетушками, узнавая последние известия о политической ситуации во Владениях Хаоса. Иногда нам сообщали, что кто-то из друзей или членов семьи присягнул королю Свейвиллу. Однако же куда чаще нам приходилось выслушивать список тех, кого казнили в ходе проводимых Свейвиллом кровавых чисток.

Мы продолжали разыскивать хоть какие-нибудь сведения о пропавших членах семьи, но со времен смерти короля Утора никого из них публично не казнили. Конечно, их вполне могли пытать в подземельях Свейзилла... или, как это случилось с Коннером, просто оставить гнить в камере.

У нас не было никакой возможности это выяснить. Иногда я думал, что, быть может, новый король Хаоса приберегает их как разменную монету до того времени, когда он наконец выступит против нас.

Через несколько недель правления нового короля Иртар, брат короля Утора, попытался захватить трон. За ним стояло несколько могущественных Лордов Хаоса, и его покушение едва не увенчалось успехом. Но своевременное вмешательство Сухая – если верить бабушке Эддарг – спасло положение.

После этого Свейвилл отдал множество бывших сторонников Утора под суд.

Бывали дни, когда в ходе публичных церемоний с головой прощалось до двух дюжин Лордов, и все – под радостные вопли кровожадных обитателей Хаоса. После смерти Иртара Свейвилл объявил праздник и выставил к дворцовым воротам угощение и подарки для всех желающих.

Конечно, мне имена казненных были незнакомы, но Фреда несколько раз плакала после разговора с бабушкой Эддарг. Я не знал, чем утешить сестру.

Она целыми днями трудилась в замке Амбер, руководя прислугой, украшая залы и комнаты, заботясь обо всех тех мелочах, которые придают замку завершенность.

И постепенно Амбер становился домом для нас для всех.

Как-то ранним утром я прогуливался по стенам замка, любуясь на поля и холмы, на которых уже начал вырастать город. День выдался великолепный, свежий воздух бодрил, и я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и сильным. Внизу замковая стража собралась на утреннее построение, и я с задумчивой улыбкой прислушивался к командам, отдаваемым офицерами, и к началу фехтовальной тренировки. Мне не хватало утренних перекличек и тренировок.

Тут я ощутил легкое прикосновение иного разума. Кто-то пытался связаться со мной через Карту – возможно, Коннер, который взял несколько отрядов пехотинцев и отправился изучать южные болота. Ему велено было, если вдруг что пойдет не так, сразу вызывать меня.

Однако же, когда я открыл разум, то увидел колеблющееся, нечеткое изображение Эйбера. Он сидел на груде роскошных подушек и выглядел сытым и пьяным.

Каков наглец, а? Во мне начал закипать гнев, но я сдержался.

– В чем дело? – холодно поинтересовался я.