Правь Амбером!

Блейзе выронила меч. Я подхватил его и кинулся к двери.

– Нет! – крикнул отец. – Не смей!

Они полагали, что я распахну дверь и в геройском порыве нападу на Теллопса. Но у меня на уме было отнюдь не это. Я знал, что схватку с Теллопсом мне не выиграть. Уставший, теряющий равновесие и ориентацию – нет, сейчас я не пара мастеру-колдуну Хаоса.

Я вызвал в сознании образ Пути. Окутал себя им. Намотал его на меч Блейзе. Воздух вокруг меня зазвенел от мощи.

В двери появились трещины, и она закричала. Я всадил меч Блейзе в деревянное лицо, прямо в распахнутый рот, вложив в удар всю свою силу.

Путь гудел от энергии. Лицо закричало. Три фута закаленной стали вошли в дерево – и вышли с другой стороны.

Я почувствовал сильный удар: это мой клинок врезался во что-то по другую сторону двери. В Теллопса? Я надеялся, что так оно и есть. Клинок прошел еще фут. Даже Лорд Хаоса не выживет, получив фут стали в сердце.

Я выпустил рукоять меча, отступил назад и постепенно позволил Огненному Пути погаснуть в моем сознании.

Дверь была мертва; деревянное лицо застыло в крике боли и ужаса. В коридоре царила пугающая тишина.

Казалось, будто время остановилось. Оглянувшись на отца, Блейзе и Фреду, я обнаружил, что все трое смотрят на меня со страхом.

Тогда я повернулся, снова ухватился за меч и дернул. Сталь едва не запела, освобождаясь. Рукоять меча покалывала ладонь, и я осознал, что он как-то изменился, хотя понятия не имел, что было тому причиной – Путь, дверь или Теллопс.

Подняв меч, я услышал за дверью глухой удар – звук падения тела. Сквозь дверь вдруг плеснула темная кровь. Я отскочил, едва сумев сохранить сапоги сухими.

Я вытер клинок полой рубахи и вручил его обратно Блейзе.

Отец смотрел на меня, и на лице его застыло недоверие.

– Как... – прошептал он.

– Я не настолько слаб, как ты думаешь, папа.

Я решил не вдаваться в более подробные объяснения.

Вытащив свою колоду, я отыскал Карту Эйбера и сосредоточился на ней. Мгновение спустя Эйбер отозвался. Он сидел в огромной круглой ванне, окруженный горами пены и тремя прекраснейшими женщинами, каких мне только доводилось видеть. Да, он определенно не терял времени даром после нашего ухода.

– Сейчас-сейчас! – радостно произнес Эйбер.

Он вышел из ванны и накинул на себя халат. – Полагаю, раз Фреда с вами, вы преуспели?

– Забери-ка нас обратно, – сказал я. – И приготовься к небывалому празднеству!

Час спустя, тоже приняв горячую ванну (к сожалению, всех имеющихся женщин Эйбер забрал с собой), я побрился, причесался и надел странный наряд, предоставленный братом: белую рубаху с высоким воротником, свободные черные брюки с поясом – кажется, из змеиной кожи, и черные кожаные туфли – на удивление удобные.