Правь Амбером!

Разве что он знал о приближающейся схватке между нами и Утором и полагал, что Утор проиграет... Мне снова пришла в голову мысль о том, что обновленный отцом Узор может оказаться посильнее Логруса. Неужто я случайно угодил в точку? Нужно будет поговорить об этом с отцом. Возможно, вместе мы сможем разобраться.

– Ты не знаешь, Утор еще держит у себя кого-нибудь из наших родственников? – поинтересовался я.

– Если верить Эйберу, Мэттьюса и Титуса казнили.

– Эйбер видел их головы, насаженные на пики, перед воротами дворца.

Коннер уселся на бортик фонтана и принялся сражаться с обувью.

Дважды он чуть не свалился в воду. В других обстоятельствах это могло бы выглядеть потешно. В других обстоятельствах я бы от души посмеялся.

– Кто-то говорил мне, будто король Утор захватил Фреду, – сказал Коннер, – но это явно неправда. Ты же сказал, что она здесь.

– Мы спасли ее от Теллопса. Он использовал её, чтобы шпионить за нами.

Коннер встал. Он добыл себе при помощи Логруса перевязь и опоясался. Потом взглянул на гостиницу и глубоко вздохнул.

– Я готов, – объявил он.

И Коннер слабо улыбнулся.

Остальные так и продолжали сидеть за нашим круглым столом. Когда мы с Коннером вошли, я обнаружил, что в зале убавили освещение; теперь по полу скользило еще больше танцующих, а оркестр наяривал нечто нестройное, но зато быстрое.

Родственникам потребовалось некоторое время, дабы осознать, что я вернулся не один. И еще несколько мгновений, чтобы понять, что этот нечесаный незнакомец на самом деле давно пропавший Коннер.

– Я нашел его на улице, – сказал я. – Он искал нас. Он бежал из Уторовой тюрьмы... с помощью одного друга.

После того как все пообнимались, похлопали друг друга по спинам, а Фреда немного всплакнула, мы притащили еще стул и заказали еще еды. Пока Коннер поглощал два толстых бифштекса, я отозвал отца в сторонку и рассказал ему, что произошло на самом деле.

– Сухай... – пробормотал он. – Я его знаю. Он был учеником Теллопса. Он еще тысячу лет назад стал бы Хранителем Логруса, а теперь, со смертью Теллопса, должно быть, он воспринял это внезапное продвижение по службе как услугу и решил отблагодарить тебя за это. Он не желает быть в долгу ни перед кем из нас.

– Он говорил что-то насчет какой-то игры...

Я пересказал отцу реплику Сухая насчет беспорядка на доске. Отец хохотнул, потом пожал плечами.

– Есть такое философское течение, основанное на самых ранних сохранившихся письменных произведениях нашего народа. Оно утверждает, будто весь Хаос – это игра неких высших существ. Последователи этого течения именуют себя Родичами. Возможно, Сухай – один из них... Я бы сказал, что это достаточно безвредное верование.