Правь Амбером!

 – начала было она.

– Нет. Они отказались помогать нам, – сказал я.

– Прекрасно. Нам от них ничего не нужно.

– Расскажите мне, что здесь произошло? – я снова взглянул на замок. – Столько сделать, и так быстро!

– Хоть верь, хоть не верь, – с гордостью произнес Эйбер, – но мы на три дня обгоняем график. А теперь, когда ты вернулся, все пойдет более гладко.

Мне не понравилось, как это звучит.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, тут были некоторые проблемы, – признался Эйбер. – Пойдем внутрь. Я все тебе покажу и расскажу.

– Иди, Оберон. Мне нужно кое-что обсудить с отцом.

– Ну ладно.

 – Я взглянул на Эйбера. – Давай, веди. Мне не терпится увидеть и услышать все, что я пропустил.

Как только мы отошли на такое расстояние, что нас уже нельзя было услышать, брат сообщил заговорщическим шепотом:

– Понятия не имею. Она исчезла однажды ночью. Просто взяла и исчезла. И забрала с собой все свои вещи... Не могу точно сказать, то ли она вернулась обратно в Хаос, то ли спряталась в какой-нибудь из Теней. .

– А еще, – мрачно добавил Эйбер, – Утор знает, где мы. У нас тут возникали сложности при строительстве... саботаж. Как-то ночью нам отравили всех лошадей и мулов.

И перебили несколько десятков рабочих. Нехорошо получилось.

– В лесу, с армией. Тут произошло несколько стычек с войсками Утора. Коннер думает, что это была разведка. Утор шпионит за нами. – Эйбер сглотнул. – Отец с Коннером пытаются поддерживать порядок, но...

– В смысле – отец? – недоуменно спросил я. – Он же был со мной.

– Ты чокнулся. Я завтракал с ним двадцать минут назад.

– Он пошел к себе поработать, а несколько минут спустя появился вместе с тобой. Я думал, он отыскал тебя, а потом вернулся по Карте.

Разве нет?

– Нет. Он был с фейнимами. Это я отправился туда и нашел его.

Эйбер судорожно сглотнул.

– Один из них – самозванец.

Я достал меч из ножен.

– Проведи меня к нему в комнату. Возможно, он все еще там.

Развернувшись, Эйбер помчался между досками, грудами камня и штабелями красной черепицы. Я проскочил следом за ним через дверной проем на лестничную площадку, на которой рабочие деловито укладывали дощатый пол; потом мы поднялись наверх по недоконченной лестнице. Наверху Эйбер свернул вправо, в широкий коридор. Вдоль стен на стремянках стояли штукатурщики.

Пока мы мчались мимо, они с любопытством поглядывали на нас.

– Вот, – сказал Эйбер, остановившись перед высокой закрытой дверью.

Я повернул ручку, но дверь была заперта изнутри. Я отошел на шаг и пнул ее изо всех сил. Дверь распахнулась с громким треском, и я влетел в комнату, вскинув меч.

Быстро охватив комнату взглядом, я увидел кровать с балдахином, длинный стол, беспорядочно заваленный свитками, чертежами и другими бумагами, и платяной шкаф в углу. Самозванца было не видать.