Правила бунта

Шекспир — это обязательное условие, и если мы должны тратить свое время на него, то с таким же успехом можно отделаться фильмом, верно?

Он говорит нам посмотреть фильм База Лурмана вместо того, чтобы читать книгу, и в кои-то веки никто не стонет при мысли о домашнем задании. Я изо всех сил стараюсь не смотреть через комнату на диван под картиной «Поцелуй» Густава Климта. Мне это почти удается. Сегодня утром я наблюдал, как Кэрри надевает узкие синие джинсы и серый свитер, так что я уже знаю, как хорошо она выглядит. Но ее вид все равно выбивает из меня дух. На ней узкие джинсы и свитер в обтяжку.

Ее сиськи выглядят чертовски феноменально, натягивая шерсть. Теперь, когда я увидел, как потрясающе девушка выглядит обнаженной, невозможно смотреть на нее и не вспоминать…

Прошлая ночь была чертовски невероятной. Ее кожа. Рот. Ее киска, черт возьми. Такая тугая, такая влажная, такая сладкая. Такая идеальная. Я понятия не имел, насколько идеальная, пока не погрузил в нее свой член и не встретил сопротивление. Я пытался остановиться, но было уже слишком поздно. Я уже брал то, что мне не принадлежало, и…

Я все это время пялюсь на Кэрри.

Ее щеки пылают, нижняя губа втянута в рот. Девушка смотрит на блокнот, лежащий у нее на коленях, как будто в нем содержатся ответы на загадки вселенной. Карина знает, что я пялюсь на нее, и по тому, как двигает нижней губой, она точно знает, о чем я думаю.

Опасно. Вот что это такое. Нельзя, чтобы меня поймали за тем, что я пялюсь на нее. Рэн выглядит так, будто крепко спит на кожаном диване, но я знаю его лучше. Он вбирает в себя все, что происходит вокруг, даже закрыв лицо рукой, загораживая свет. Парень улавливает малейшие мелочи. И Пакс сидит рядом со мной, черт возьми.

Однако он, кажется, не обращает на меня особого внимания. Парень попеременно то свирепо поглядывает на Фитца, то скорбно потирает свою покрытую волдырями руку. Похоже, на этот раз мне все сошло с рук.

Я гораздо более осторожен в течение оставшейся части урока. И когда вижу Кэрри в коридоре перед биологией, притворяюсь, что занят своим телефоном. За пределами обеденного зала, когда мы проходим мимо друг друга в коридоре, я смотрю сквозь нее, как будто ее вообще не существует, и это гораздо сложнее, чем я когда-либо мог себе представить.

Теперь, когда я почувствовал ее кожу на своей, был внутри нее, и держал в объятиях ее нежное спящее тело, я официально признаю, что облажался. В течение трех лет я ходил по коридорам и классам этой академии, ни разу не заметив ее. Теперь же я вижу только Карину Мендосу.

— Ты выжила из своего ума, черт возьми. Я думала об этом в течение нескольких часов, и это единственное объяснение, которое могу придумать. Ты официально сошла с ума.

Пресли покраснела от корней волос до самого воротника футболки.