Правила бунта

Куртка, футболка и джинсы у меня уже больше года. Просто я никогда их не носил.

— Похоже, ты пытаешься вписаться, — неодобрительно говорит Пакс.

— В этом и смысл. Я что, должен был появиться в рубашке с галстуком? Уверен, что прошел бы совершенно незамеченным, надев костюм от Тома Форда на гребаную вечеринку.

Пакс рычит. Рэн, который все это время смотрел на дом, громко фыркает.

— Давай. Пошли. — Я надеялся, что он сумеет положить конец этой хрени, но мне следовало бы знать лучше. Он наслаждается этим хаосом.

Мы втроем вылезаем из «Чарджера». Запах дыма и жарящегося мяса плывет вниз по склону от дома, и мой желудок урчит, напоминая, что я забыл поесть.

Впрочем, это не имеет значения. Будем наедятся, что мы выберемся отсюда в течение следующего часа и сможем захватить немного еды в «Вопящем Бине» по дороге домой.

Все эти мысли — фоновый шум. Потому что все еще пережевываю комментарий Пакса по поводу моей одежды. Я намеренно выбрал этот наряд для сегодняшней вылазки. Да, мне хотелось убедиться, что я не буду выделяться из толпы, и у меня есть способ делать это большую часть времени. Но… Господи, замечание Кэрри Мендоса, сделанное в больнице четыре дня назад, засело у меня в голове и с тех пор вертится там, раздражая меня до чертиков.

У меня есть обычная одежда.

Неформальная одежда.

«Да, твоя спортивная одежда», — напоминает мне самодовольный голос.

— Ладно. Это будет та еще заваруха, так что будьте готовы, — говорит Пакс. — Половина ублюдков на этой вечеринке состоит в команде по лакроссу. Они поднимут шум, если узнают, что мы ступили на их территорию. Вы оба знаете, что это значит, верно?

Некоторые люди всегда готовы к катастрофе. Некоторые к чрезвычайным ситуациям.

Пакс Дэвис всегда готов к драке. Его руки чаще сжаты в кулаки, чем нет. Зубы постоянно оскалены на весь мир.

— Значит, что я вообще-то должен быть дома, в своей постели, с пакетом льда на члене. Если швы разойдутся…

— Шов, — поправляет меня Рэн.

— ...я буду в ярости. И непросто слегка. А очень сильно.

Пакс хмуро смотрит на Рэна.

— Он всегда был таким? Не помню, чтобы раньше тот был такой маленькой сучкой.

В мгновение ока я прижимаю его к кузову машины, сжимая в кулаках его рубашку, и надавливаю предплечье в его горло, перекрывая доступ кислорода.

— Если ты так сильно хочешь драки, достаточно было просто сказать. Совсем невесело снова попасть в больницу, но, возможно, оно будет того стоить, если ты тоже окажешься там.

— Черт возьми. Вы оба чертовски смешны. — Вздыхая, со скучающим выражением лица Рэн отрывает меня от Пакса и тащит вверх по холму к дому. — Мы здесь, чтобы надрать зад «Эдмондсону», а не друг другу. Нам ненужно приносить все это дерьмо в наш дом. Да? — Он смотрит на меня тяжелым взглядом, ожидая ответа, и я даю ему это.

— Ты же меня знаешь.