Правила бунта

Он ходил по самым известным подиумам в мире. Ему наплевать, когда на него смотрят. Я, с другой стороны, испытываю отвращение к этому опыту. И вздрагиваю под тяжестью всех этих глаз, но мой друг ухмыляется, снова крича во весь голос.

— ПРЕСЛИ МАРИЯ УИТТОН-ЧЕЙЗ! ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?

Незнакомцы в гостиной обмениваются растерянными взглядами. Пресли Мария Уиттон-Чейз — это не то имя, которое человек забывает, услышав его... но здесь, похоже, никто его не слышал. А потом к нам приближается высокий парень в темно-синей куртке-бомбере, и он улыбается, его волосы чертовски идеальны, и я просто знаю, что это тот самый придурок, на которого запала Карина.

— Привет, ребята. — Он улыбается нам обоим. — Ты Пакс, верно? Прес описала тебя незадолго до того, как ушла.

— Она ушла? — Пакс выглядит раздраженным.

— Да, она стала такого странного зеленого оттенка, когда поняла, с кем разговаривает, а потом у нее началось учащенное дыхание. На самом деле у нее случился небольшой срыв. — Парень с идеальными шоколадными волосами и идеальными шоколадными глазами смеется. — Мне стало ее жаль, поэтому я отвез ее обратно в академию.

Она была немного навеселе. Начала плакать. На самом деле, не думаю, что она даже вспомнит большую часть этого завтра.

Пакс, прищурившись, смотрит на парня.

— А ты кто? Парень Прес?

— О нет, чувак. — Он легко смеется, протягивая руку Паксу, ухмыляясь, как будто он Райан, бл*дь, Гослинг или что-то в этом роде. — Меня зовут Андре. Я парень Карины.

Вот. Что я говорил? Я, черт возьми, знал это. И все же, что за гребаные разговоры о парне? Они не могли достаточно серьезно встречаться, чтобы разбрасываться титулами бойфренда/подруги.

Что я говорю? На самом деле я понятия не имею, насколько их отношения серьезны и как долго они видятся. Ничего не знаю и это чертовски раздражает.

Пакс поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза.

— Ух ты. Посмотри, кто здесь. — Он многозначительно ухмыляется. — Андре. Парень Карины. А это Дэшил, — говорит Пакс, поворачиваясь к Андре, — бывший Карины.

Дружелюбный энтузиазм Андре, как у лабрадора, не ослабевает. Он все еще невозмутимо сияет, когда протягивает мне свою руку.

— Привет, чувак. Приятно познакомиться. Я не знал, что у Кэрри есть бывший в городе. Она не упоминала о тебе.

Я трясу его руку вверх и вниз, онемев до глубины души. Если бы это был мультфильм, парень просто взял бы нож и вспорол мне живот; мои кишки превратились бы в мокрое красное пятно крови у моих ног. Он совершенно не обращает внимания на то, что только что сделал, но я настолько выведен из строя, что сейчас не могу бороться с этим человеком.

Это одно предложение раздавливает меня.