Правила бунта
— Ты пришла сама? — Прес берет Мару под руку, направляя ее обратно к столу для пиво-понга.
— О боже, нет. — Мара, одетая в самое обтягивающее, самое сексуальное маленькое черное платье, которое я когда-либо видела, смеется, качая головой. — Я не настолько отчаявшаяся. Нет, меня подвез кое-кто очень неожиданный. — Она делает большой глоток алкоголя из бутылки. Закончив с этим, вытирает рот тыльной стороной ладони, а затем указывает на другую сторону комнаты. Туда, где Мерси Джейкоби прижимает парня к стене, проводя руками по его обнаженной груди.
Мерси Джейкоби, звезда театрального отделения.
— Мерси? Ты пришла сюда с Мерси? — Пресли присвистывает, ее брови лезут на лоб. — Смело. Я бы никогда не подумала, что вы ладите. Вы обе такие…
Мара драматично вздыхает.
— То, что две девушки популярны и красивы, не означает, что они не могут быть подругами, Прес.
— Что «кроме того»? Что означает этот взгляд? — Он означает неприятности. Почему я вообще спрашиваю?
Её красивый, легкий, беззаботный смех звучит, как чистое наслаждение — звенящий серебряный колокольчик.
— И кроме того, Мерси близка с Рэном, насколько это вообще возможно для девушки. У него нет подружки. Так что…
О-о-о, боже. Пристегнитесь, леди и джентльмены, нам предстоит тяжелая поездка. Конечно, Мара призналась несколько недель назад, что хотела бы замутить с Рэном, но я никогда бы не подумала, что она действительно сделает это.
Я просто тупо смотрю на нее.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Что? Почему? Люди всегда плохо отзываются о нем, но он неплохой парень. Его просто неправильно…
— Если ты скажешь, что его неправильно понимают, я переверну этот стол прямо сейчас, сорву с себя всю одежду и буду бегать голой по этой вечеринке, вопя, как баньши.
Мальчишеский, дебильный смех прерывает наш разговор.

















