Правила бунта

Что он продолжал цепляться за горе, вместо того чтобы отпустить его. Что он был слишком напуган, чтобы позволить себе исцелиться. — Дэш качает головой — жест легкого недоумения. — На самом деле сказал, что ему страшно. Человек, которого я знаю, никогда бы в этом не признался. Он просто... не стал бы.

— Тогда, может быть, письмо не от него. Может быть, его похитили. Может быть, инопланетяне захватили его тело.

Дэш тихо смеется, проводя пальцами по моим ребрам и бедру, рисуя маленькие круги на коже в верхней части бедра.

— Бог знает, почему они, черт возьми, заморочились.

Он, должно быть, самый скучный человек на планете.

Я снова прижимаюсь к нему, опускаясь так, чтобы снова положить голову ему на грудь.

— Что еще он сказал?

— Сказал, что считает неправильным, что я вернулся в Великобританию, а мы ни разу не поговорили. Сказал, что простил меня за то, что я продал «Майбах»…

На этот раз его смех звучит натянуто.

— Я знаю. Этот человек не понимает понятия подарка. В любом случае. Он сказал, что хочет встретиться. На следующей неделе. — Рука Дэша застывает на моем боку, кончик его среднего пальца едва соприкасается, паря над моей тазовой костью.

После мучительно долгой, напряженной секунды он говорит: — Он хочет, чтобы я вернулся в поместье. И... хочет, чтобы я взял тебя с собой.

На этот раз я резко подскакиваю, до полного сидячего положения, недоверчиво глядя на него. Боже, помоги мне, этот мальчик пытается довести меня до сердечного приступа.

— Меня? Какого черта он хочет, чтобы ты привел меня?

Похоже, Дэш пытается подавить улыбку, ведь это не может быть правдой. Просто не может быть. Клянусь богом, если он сейчас улыбается…

— Может быть, потому, что мы живем вместе? — предполагает он.

— Или потому, что ты проделала весь этот путь в Англию, чтобы быть со мной?

— Ничего подобного! Я приехала сюда по программе космических наук!

— Ты серьезно собираешься сидеть здесь и кормить меня такой неприкрытой ложью?

Я пристально смотрю на него, раздумывая, не сделать ли именно это, но потом вспоминаю, что мы больше не лжем друг другу, и перестаю возмущаться.

— Хорошо, ладно. Я приехала сюда, чтобы быть с тобой. Подай на меня в суд. Я тебя люблю.

Веселье Дэша исчезает. Он выглядит очень серьезным, когда приподнимается на кровати и нежно целует меня.

— И это самая главная причина из всех... — шепчет он. — Ты любишь меня. А я люблю тебя. Полагаю, это можно считать достаточно веской причиной для знакомства с чьими-то родителями.

— Подожди, ты… ты хочешь сказать, что на самом деле хочешь, чтобы я с ними познакомилась? С твоими родителями? С матерью и отцом?

— Не нужно выглядеть такой ошеломленной, Стелла. Не говори, что не думала об этом. Посетить поместье. Посмотреть, насколько...