Правила бунта
Парень прислоняется к дверному косяку.
— Не кори себя за это. Ты всего лишь человек.
Я могла бы ударить его. Никогда раньше никого не била, но могу представить, как хорошо было бы сжать руку в кулак и двинуть им в четко очерченную линию подбородка этого самодовольного ублюдка. Откуда у него, черт возьми, такое высокое мнение о себе? Просто с ума сойти!
— Иди домой, Дэш. Сейчас не самое подходящее время для светского визита.
— На самом деле я бы сказал, что сейчас идеальное время.
От него пахнет алкоголем. Крепким. Кажется, виски. Парни никогда не осмеливаются подниматься в женское крыло.
— Почему бы тебе не вернуться, когда проспишься? — говорю ему. — Я не в настроении сражаться с тобой…
— У меня был действительно странный гребаный день. Я немного выпил. Подай на меня в суд. И... вот я подумал, что ты захочешь схватиться за мое копье. — Он надувает губы.
Ненавижу, когда мои щеки краснеют.
— Слушай. Это мило, но я злюсь на тебя, помнишь? Ты был…
— Чертовым идиотом. — Он кивает, словно моментом протрезвев.
Мне неудобно, что ему вдруг стало так неловко.
— Ты пытаешься извиниться или что-то в этом роде?
— Вряд ли. Просто подумал, что ты заслуживаешь лучшего объяснения.
Я складываю руки на груди, а затем сразу же опускаю, когда понимаю, что привлекаю ненужное внимание к своим возбужденным соскам. Дэш Ловетт не джентльмен. Если бы это было так, он бы не пялился на мои сиськи сквозь тонкую ночную рубашку, и не ухмылялся бы, как полный ублюдок, прямо сейчас.
— Ты разозлился, потому что я застала тебя пьющим водку, — говорю сквозь стиснутые зубы. — И нападать на меня было лучше, чем признаться, что ты вел себя как мудак.
Дэш упирается рукой о дверной косяк над головой. Я стараюсь не замечать, что кончики его пальцев находятся всего в паре дюймов от моей щеки и что с них капает вода на половицы.

















