Правила бунта

Я пожимаю плечами, отпуская себя, и шаркаю мимо него в ванную.

— Она безжалостная стерва.

Пакс стоит в дверном проеме, наблюдая, как я беру стакан с раковины и наполняю его водой. Он ничего не говорит, пока я стону от сладостного облегчения, когда вода попадает мне в горло. Когда опустошаю стакан и снова могу дышать, он говорит:

— Спроси меня, где Рэн.

Перевожу взгляд на него. У Пакса всегда настороженное, каменное выражение лица, но сегодня оно еще более хмурое. Парень выглядит чертовски несчастным. Он знает. Я медленно ставлю стакан обратно на подставку у раковины.

— Полагаю, не с Марой Бэнкрофт?

Пакс медленно качает головой.

Все это подразумевается и подтверждается, когда Пакс кивает.

— Пойдем со мной, — говорит он, отталкиваясь от дверного косяка. — Мне нужна помощь с задней частью.

— С задней частью чего?

Пакс поднимает машинку для стрижки, щелкая выключателем, и она тут же начинает жужжать.

— Мошонки. Чего ты думаешь, чувак? Моего гребаного затылка.

Пакс никогда раньше не просил о помощи. Следую за ним в его комнату, удивляясь состоянию этого места. Под невообразимым беспорядком едва ли виден хоть один квадратный дюйм пола.

Слава богу, нигде нет грязной посуды или чашек, на которых растет плесень, но огромное количество одежды, книг и прочего дерьма повсюду, просто ошеломляет.

Громкая, скрежещущая металлическая музыка все еще продолжается, когда Пакс тяжело опускается во вращающееся кресло и протягивает мне машинку.

— Не нужно импровизировать. Просто убедитесь, что все одинаковой длины. И клянусь гребаным богом, — рычит он через плечо, — если ты ткнешь меня в спину своим чертовым стояком, я оторву твой член и скормлю его воронам.

— Не волнуйся. Мой член полностью втянулся в тело, — саркастически говорю я. — Быть рядом с тобой очень отрезвляюще действует на парня.

Затем шум машинки для стрижки берет верх. Сердитое жужжание заглушает даже грохочущую музыку. Я быстро обрабатываю затылок Пакса, проводя лезвиями по его черепу, пока волосы не становятся аккуратно и коротко подстриженными.

Пакс отряхивается как собака, смахивая короткие клочки волос со своих обнаженных плеч, когда я заканчиваю.

— Итак, что мы будем с этим делать? — спрашивает он.

Нет смысла притворяться, что я не знаю, о чем он говорит.

На самом деле я даже рад, что Пакс знает. По крайней мере, теперь мне не нужно скрывать этот ублюдочный секрет и есть, с кем поговорить об этом.

— Нужно ли что-то делать?

Пакс берет контроллер Xbox и падает на то, что я принял за гору одежды, но оказалось диваном под кучей вещей. Я инстинктивно реагирую, когда он бросает в меня другой контроллер, ловя его в воздухе. Секунду спустя Пакс сбрасывает стопку сложенных футболок с дивана на пол, и я сажусь рядом с ним играть в Call of Duty.