Правила бунта

Высокомерие, с которым парень держится, и явный уровень незаинтересованности, который он излучает, чертовски пугают.

С закрытыми глазами все это уходит.

Сейчас у него нет титула. Он не из тех существ, которых стоит бояться, от которых хочется убежать, испугавшись, с колотящимся сердцем в груди.

Он всего лишь парень.

У него был сломан нос. Не сильно. Однако на его переносице есть крошечный изгиб, который рассказывает историю. На подбородке есть шрам — тонкая белая линия, идущая вдоль линии челюсти, которую можно хорошо разглядеть только под этим углом, стоя очень близко и глядя на него снизу-вверх.

Парень очень спокоен. Его грудь едва поднимается и опускается в такт дыханию. Дэш терпеливо ждет, совершенно непринужденно, пока я не протягиваю руку и не касаюсь пальцами его щеки... и он вздрагивает. Я замираю, слишком напуганная и слишком упрямая, чтобы отступить.

— Что, мне можно трогать твой член, но не лицо?

Соответствующие морщинки формируются между его бровями. Он быстро разглаживает их, но я уже успела заметить дискомфорт.

— Тебе это не нравится?

— Это просто... интимно.

— Более интимно, чем прикасаться к твоему члену?

— Ты ведь понимаешь, что это хрень, верно?

— Люди обычно хотят прикоснуться к моему члену гораздо больше, чем к моему лицу.

Но если хочешь ткнуть меня в лоб, сделай это.

— Я не хочу тыкать тебя в лоб... — Я качаю головой. — Не бери в голову.

Удивительно, как легко парень может заманить меня в ловушку, даже когда пытается угодить мне. Дэш все еще не открыл глаза. Заинтригованная и еще более упрямая, я снова касаюсь пальцами его щеки, на этот раз готовая к его реакции. Однако реакции нет. Никакой. Парень стоит неподвижно, как мраморная статуя, пока я провожу пальцами по его лицу.

По его сильной челюсти, скулам, носу, над каждой бровью. Дэш резко выдыхает, когда я нежно глажу шрам на его подбородке, и не могу сказать, забавляется он или раздражен. Я двигаюсь дальше, легкими прикосновениями обвожу раковину его уха.

Копируя его предыдущее действие, я прижимаю пальцы к его рту, и мягкая припухлость его губ заставляет мое сердце подпрыгивать. И целую его. Я мечтала о поцелуе с этим мальчиком больше двух лет, но мои фантазии никогда не разыгрывались подобным образом.

Я никогда не была той, кто встает на цыпочки и прижимается губами к его губам. Это было бы слишком смело. Сумасшедше. Безумно. Глупо. Хотя, когда я это делаю, то чувствую себя по-другому. Это кажется естественным, как будто я имею полное право требовать поцелуя от самого горячего парня на свете.

Дэш снова выдыхает воздух. На этот раз гораздо легче понять, о чем он думает. Парень протягивает руку и кладет ладони мне на щеки, баюкая мое лицо. Губами прижимается к моим, и это совершенно новый тип поцелуя.