Предатель. Осколки счастья (СИ)

— Что происходит, Андрей? Тайные подарки из бриллиантовых подвесок неведомо для кого. Твои ночные бредни о неких сладких Маринах?

На какой-то миг мне показалось, что на лице Андрея пробежалось удивление, но эта реакция тут же испарилась и заменена маской пренебрежения.

Андрей сгребает одеяло и злой миной на лице проплывает мимо меня. Так, будто чужие имена с красочной приставкой сладкая во сне называю я. Закипаю ещё больше. И наступаю на край одеяла, который волочится по полу, как мантия короля. Одеяло выпадает из рук, и Андрей поворачивается, метая глазами молнии.

— Ты что-то не поняла, — Андрей вплотную подходит ко мне.

— Да. Не поняла. Кто такая Марина?

В какое-то мгновение отлетаю на пол и ударяюсь об край кровати.

— Сволочь ты, Андрей! — громко кричу ему в след, лежа на полу, но получаю в ответ лишь громкий хлопок двери.

Я ревела пол ночи от обиды. И не знаю, что сильнее зацепило — сладкая Марина или то, что меня отфутболили как мяч. Но ледяная корка на сердце стала ещё больше.

Я провела в состоянии прострации весь день. Я никогда не думала, что моя семейная жизнь может так вдруг кардинально поменять полюса. Даже разговор между нами в последнее время не складывается. На все свои вопросы о происходящих одна за другой ситуаций я получаю вместо внятного ответа очередной скандал.

Получается, что моему мужу так удобно. Жить по тем правилам, которые удобны ему.

Я — очередное удобство в его жизни.

Быт, ребёнок и общая внешняя картинка счастливой семьи…

Хотелось позвонить и пожаловаться маме, только есть целый ряд но… у Надежды Александровны больное сердце и свою боль разделить с родителями опасно для их здоровья. Я не самый любимый ребенок в семье и мои проблемы не берутся близко к сердцу. И помочь мне в принципе не чем.

Я набрала номер неизменного верного друга.

— Привет, дорогая. Как самочувствие? Как дела? — Лана, как всегда, на позитиве.

— Хуже не придумаешь, — еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться в трубку.

— Что случилось опять?

— У меня сразу две плохие новости.

— О Боже! Олеся. Ты меня пугаешь!

— Лана, мне самой страшно. Он вчера во сне о какой-то Марине бормотал.

— Ииии? Мало ли что приснилось человеку?

— Лана, он меня ударил!

— Вот это другой разговор. И не извинился?

— Не в его манере извиняться. Ты же это прекрасно знаешь. Выплыл утром из квартиры с таким же величественным выражением лица. Естественно, мы опять не разговариваем, а у меня на руке и спине огромный синяк.

— Да уж. Сноб ещё тот. Это очень плохо. Такое поведение в семье не допустимо. И об этом нужно спокойно и серьёзно поговорить. Попробуй. Без упреков и повышенных тонов. И начни разговор с давлением на его совесть. Ударить женщину — это унизительно для мужчины.

— Мне кажется, что я ровным счетом ничего не значу для него.